«Мой герой пробудил во мне внутреннюю рептилию» | Статьи

В российском прокате — перезапуск знаменитого блокбастера «Человек-паук». В роли злодея-интеллектуала, принимающего облик гигантской ящерицы, — знаменитый британец Рис Иванс. Накануне московской премьеры фильма с актером встретилась обозреватель «Недели».

— Вы приехали в Москву вместе с вашими молодыми коллегами Эндрю Гарфилдом и Эммой Стоун. Эмма признается, что никогда не была поклонницей комиксов, и лишь сыграв в «Человеке-пауке», открыла для себя мир Marvel. А Эндрю, напротив, мечтал о роли Питера Паркера с трех лет. Как складывались ваши отношения с комиксами?

— Если говорить о комиксах вообще, то тут я скорее ближе к Эмме. Я никогда не был большим фанатом этой культуры. Но «Человек-паук» — особенная история. Когда мне предложили роль в фильме, тут же нахлынули воспоминания о моих детских отношениях с этим произведением. Мне было лет шесть или семь, когда сосед подарил мне книжку «Человек-паук». На задней ее обложке красовалась маска, которую можно было вырезать и примерить. И я это сделал, так и ходил по дому. С тех пор Человек-паук стал частью моей жизни. Это потом уже я узнал, что маска — мощнейший артефакт в самых разных культурах. А тогда просто понял, что она дает удивительное ощущение анонимности. И, на мой взгляд, это ощущение у ребенка раскрепощает фантазию.

— Вы вспоминали маску, когда играли в фильме «Аноним» человека, написавшего все пьесы Шекспира, но так и не открывшегося публике?

— Да. Иногда я думаю, что именно мое участие в фильме о Шекспире, точнее — о сочинениях Шекспира, и навела продюсеров на мысль предложить мне роль Человека-ящерицы. Шучу, конечно. Две совершенно разные работы, но обеим я отдавался со всем сердцем и увлеченностью.

— Вы из семьи педагогов. Наверняка в детстве были вынуждены вести себя как «приличный мальчик». Это сблизило вас с главным героем «Человека-паука»?

— Думаю, да. Для меня он всегда был своего рода эскапистом. Человеком, которому удалось ускользнуть в другую реальность. Он — еще, по сути, ребенок — мог проникать во взрослый мир и творить там удивительные вещи. Для меня во многих смыслах Питер Паркер стал воплощением свободы.

— Но приглашение сняться в «Человеке-пауке» пришло, когда вы по возрасту на роль Питера Паркера уже никак не годились. Как отреагировали на предложение сыграть воплощения зла — доктора Курта Коннорса?

— С восторгом! Надеюсь, этот образ пробудил во мне внутреннюю рептилию (смеется). Я надел на себя костюм гигантского ящера, довольно, признаюсь, неудобный, на теле были специальные датчики, чтобы потом вписать меня в компьютерную графику — в общем, на сегодняшний день я воспринимаю это как самое безумное приключение в своей жизни.

— Как ощущали себя рядом с молодыми актерами?

— Рядом с ними я ощущал себя старым. А если серьезно, это большая радость — работать с молодыми ребятами, которые при этом уже сложившиеся профессионалы. Я знаю, какие трудные задачи ставил режиссер перед исполнителем главной роли Энрю Гарфилдом. И, на мой взгляд, он с ними блистательно справился. Говорю это не потому, что сам снимался в фильме — надеюсь, мне удается сохранить объективность взгляда. Образ, который создал Гарфилд, действительно более человечный, эмоциональный, трогательный, чем был в предыдущих частях франшизы. И когда герои Эндрю и Эммы влюбляются друг в друга, ты веришь в этот роман и вспоминаешь свой собственный опыт первой любви, первых поцелуев, бессонных ночей… Мне как зрителю интересно наблюдать за тем, как Гарфилд выстраивает эволюцию образа героя. В начале фильма это занудливый подросток, а ближе к концу — вдохновленный, харизматичный молодой человек. По-моему, Эндрю удивительно точно сумел передать беспокойство и тревогу юности. Когда гормоны бурлят, когда ты стремительно меняешься внешне и внутренне, когда действительно возможны великие дела.

Злодей-интеллектуал начинает и не проигрывает

«Первым выбором» на эту роль для режиссера Марк Уэбб стали актеры, ассоциирующиеся у зрителя с образом интеллектуалов: Майкл Фассбендер, который у Тарантино, как известно, сыграл выдающегося знатока кино, а у Кроненберга — самого доктора Юнга. А также умница и полиглот Кристоф Вальц.

С обоими не сложилось из-за их занятости на других проектах, и тогда появился кандидат гораздо менее очевидный и оттого, возможно, даже более интересный. Ведь надо признать, что, увидев Риса Иванса впервые в роли дурковатого приятеля героя Хью Гранта в «Ноттинг-хилле» в 1999-м, мы вряд ли могли предположить, что к своим 45 годам этот уроженец Уэллса, немало времени потративший на освоение лондонского выговора, сыграет и Гамлета в театре, и автора пьес Шекспира в кино.

До «Паука» Иванс приезжал в Москву с «Анонимом» Эммериха, где у него главная роль, и рассказывал, что изначально режиссер хотел предложить ему Шекспира — по версии фильма, не поэта и драматурга, а средней руки актера и нечистого на руку «бизнесмена». Но Иванс захотел попробоваться на графа Оксфордского и был утвержден.
— А как бы вы сыграли Шекспира? — спросили его тогда. — Не знаю. Думаю, в моей интерпретации он бы еще больше пил, — ответил Иванс.

Но все эти заявления не способны сбить с толку режиссеров, которые знают: Рис Иванс — один из самых трудолюбивых, самоотверженных и четких актеров в Европе. На «Человеке-пауке» он отказался от дублеров и заявил, что хочет все трюки с ящером исполнять сам. Ведь если серьезный драматический актер идет на необычный для себя эксперимент — съемки в голливудском блокбастере, надо использовать этот опыт по максимуму.