Игорь Щёголев: «Поможем людям достучаться до чиновников»

— Чем будет заниматься управление? И что это вообще такое — развитие электронной демократии?

— Сначала о том, для чего было создано управление. У Владимира Путина, как вы помните, была серия предвыборных статей. Одна из них называлась «Государство и демократия». Большое внимание в этой статье уделялось роли современных технологий в управлении государством, их применению для обратной связи с обществом. Россия в этом направлении добилась больших результатов на федеральном уровне: наше электронное правительство в рейтинге ООН переместилось с 59-го на 27-е место. А среди «больших стран» с населением свыше 100 млн человек идем сразу за США и Японией.

Таким образом, в настоящее время мы создали технологические и, что еще важнее, психологические предпосылки для того, чтобы система заработала по всей стране — и на региональном, и на муниципальном уровнях. Новое управление будет работать по трем направлениям. Первое назовем условно «органы власти — гражданам». Речь идет о предоставлении электронных услуг.

— То есть о дальнейшем развитии соответствующих сайтов органов власти?

— Не совсем. Сайты-то работают и это — не единственный инструмент. Главное, чтобы та информация, которую государство предоставляет гражданам через разные информационные ресурсы, была значимой, достоверной и удобной. И чтобы сами госуслуги действительно осуществлялись. Если сказано, допустим, что для регистрации компании нужен такой-то комплект документов в электронном виде, значит, его действительно должно быть достаточно для регистрации. А то у нас нередко бывает, что услуга вроде бы есть, но на практике она не работает.

Сейчас главное — раскачать и региональные, и муниципальные органы власти. Второе направление — в обратную сторону: от граждан к государству. Наша роль — помочь гражданам достучаться до чиновников. Допустим, течет где-то трубопровод, началась незаконная застройка и т.д. — обо всем этом люди должны иметь возможность не только сообщать в соответствующие органы власти, но и получать ответную реакцию. Или — есть федеральная норма, в соответствии с которой законопроект, который набрал в интернете 100 тыс. подписей, может вноситься в Госдуму. Почему бы не дать возможность делать то же самое на региональном уровне?

— Вы хотите, чтобы каждое ведомство создало свой портал по приему жалоб и предложений?

— Как раз над моделями и предлагаем подумать. Например, стоит ли городить огород из десятков тысяч ресурсов. А ведь если следовать такой логике, то каждый муниципалитет должен обзавестись своим. На мой взгляд, логичнее было бы создать для этих целей единый интернет-ресурс. Наподобие «Портала госуслуг» или «Веб-выборов». Что касается «выборного ресурса», тогда тоже шло обсуждение, создавать отдельные сайты для каждой из двух с лишним тысяч территориальных избирательных комиссий или сделать единый портал. В итоге сошлись на едином — и это было правильное решение.

Так же и здесь: человек может сообщать о проблеме, а электроника должна направлять его к конкретному чиновнику. И, наконец, третье направление, по которому будет работать управление: речь идет о взаимодействии с обществом в целом с помощью так называемых новых медиа. Я имею в виду в первую очередь социальные сети. В этом направлении можно было бы запустить программу по повышению «медиаграмотности» чиновников.

— Для того чтобы они пропагандировали государственную позицию в соцсетях?

— Смотрите, во многих странах чиновники идут в соцсети и завоевывают там симпатии, объясняя позицию государства по тем или иным вопросам. У нас это только отчасти работает даже на федеральном уровне, не говоря уже про региональный и тем более про местное самоуправление. Российские государственные и муниципальные служащие должны для начала научиться реагировать на те или иные проблемы, которые активно обсуждаются в интернете. Привлекать новых сторонников в соцсетях. Они должны уметь доносить до людей свою позицию.

До сих пор у нас этому «в академиях» не учат. А формы могут быть разными, вплоть до курсов дистанционного обучения, вебинаров. А придется ли это делать каждому чиновнику, либо в органах власти будут созданы специальные подразделения, или же функции работы в соцсетях лягут на пресс-службы — на эти вопросы мы будем искать ответы все вместе. И, возможно, универсального решения не существует.

— А почему всеми этими вопросами занимается Кремль, а не правительство? В частности, не министерство связи и массовых коммуникаций?

— Почему же? Именно это министерство занималось и занимается данными вопросами на федеральном уровне совместно с министерством экономического развития. Но когда речь идет о налаживании такой работы с регионами или муниципалитетами, то в федеративном государстве есть свои рамки и с ними необходимо считаться.

— Получается, пока вы были министром, рычагов у министерства хватало, а после того как стали помощником президента, сразу стал ощущаться их недостаток?

— Министерство занималось и продолжает заниматься задачами, связанными с взаимодействием федеральных органов. У нового управления президента сфера приложений усилий шире. Это и применение информационных технологий разными ветвями власти, координация их усилий таким образом, чтобы не требовалось для каждой создавать отдельную инфраструктуру.