Роман Прыгунов огламурил роман Сергея Минаева
Знали бы счастливчики, получившие билет в первый, главный зал мультиплекса «Октябрь», где проходила церемония открытия, какой черной завистью будут они завидовать обладателям менее престижных мест.
Дело в том, что во всех залах, кроме первого, фильм открытия «ДухLess» режиссера Романа Прыгунова по роману Сергея Минаева стали показывать сразу после окончания трансляции церемонии. А в первом ведущий Константин Лавроненко, честными глазами глядя на публику, объявил «технический перерыв» на 20 минут. Эти «20 минут» на деле превратились в час сорок. Зрители маялись, сатанели, кляли организаторов — наименее приверженная российскому кинематографу часть попросту стартовала из «Октября» в сторону банкета.
— А представляешь, если фильм окажется г... и, прождав столько, придется уйти через 20 минут после начала?» — спрашивал экс-глава «Коммерсанта» и отец-прародитель «Гражданина поэта» Андрей Васильев. Я представляла. С другой стороны — зачем уходить, когда знаешь заранее, на что идешь?
Фильм Прыгунова оказался вполне адекватен первоисточнику в том смысле, что имеет к кино ровно столько же отношения, сколько бестселлер Сергея Минаева — к литературе. То, что роман этот очень трудно экранизировать, было понятно с самого начала — в нем, по сути, нет истории. Зато есть масса точных для времени написания (2004 год) социальных наблюдений менеджера низшей ступени высшего звена, чья жизнь так же тосклива и однообразна, как кукуруза в банках, которую он продает.
Автор сценария Денис Родимин сильно «проапгрейдил» ситуацию в смысле гламура. Макс, герой фильма, — уже не невзрачный коммерческий директор фирмы, торгующей французскими консервами, а молодой, да ранний банкир с внешностью Данилы Козловского. В девушках у него — то ли актриса, то ли модель (Мария Кожевникова), в приятелях — богатые и знаменитые, в заначке — всегда первосортный «кокос».
Этот Макс гораздо ближе к герою новейшего фильма Кроненберга «Космополис» (кстати, сыграй там не Паттинсон, а Козловский, картина сильно бы выиграла), чем к «ненастоящему человеку» из книги Сергея Минаева. Но именно эта «гламуризация» вытеснила из фильма то, что и сделало популярной книгу: способность огромного количества «манагеров» по всей стране воспринимать наблюдения героя над жизнью как свои собственные.
Ну а об актуальности многострадального, много лет с вынужденными перерывами снимавшегося фильма свидетельствует то, что Бэтмен из наркотических видений Макса по-прежнему, как и в 2004-м, имеет внешность Владимира Путина, а протестное движение представлено антиглобалистами.
К сожалению, лучшая, на мой взгляд, фраза романа, с которой Путин-Бэтмен обращается к герою: «Ты машину свою не бросай посреди двора, а то скорая помощь к подъезду не проедет», из фильм вылетела. Наверное, потому, что никаких подъездов, скорых помощей и прочей «бытовухи» не может быть в этом очищенном от всяких признаков реальной жизни, существующем по законам рекламных роликов пространстве. Впрочем, часть самой стойкой, пренебрегшей банкетом ради кинематографа, публики фильму аплодировала. Праздник есть праздник — какими накладками он ни омрачался бы.
