Никита Михалков лишился вида на фонтан
Сказать, что переезд церемонии открытия фестиваля из «Пушкинского» в «Октябрь» прошел безболезненно, означало бы сильно погрешить против реального положения дел.
То, что «Октябрь» как кинотеатр намного лучше «Пушкинского», ни у кого сомнений не вызывает.
И к красным дорожкам ему не привыкать — в последнее время голливудские звезды, прилетавшие в Москву, приветствовали поклонников именно на фоне новоарбатских пейзажей. И к большому количеству зрителей тоже — на премьере «Высоцкого», например, фильм показывали во всех залах одновременно. Но, как выяснилось, формат «открытие международного фестиваля» требует все-таки либо другого помещения, либо гораздо более четкой организации.
Сначала публика долго металась в поисках входа вдоль прикрывающей фасад огромной стены-ширмы. Затем попадала наподобие «дорожки»: огороженный барьерами проход к рамке-металлоискателю, и оттуда уже в фойе. Никите Михалкову, в течение многих лет встречавшему гостей на ступенях лестницы с видом на знаменитый фонтан, на сей раз пришлось занять гораздо менее выгодную стратегическую позицию. Сидевший рядом со мной в зале соратник Михалкова по Союзу кинематографистов, режиссер Геннадий Полока долго сокрушался, что «не поздоровался с Никитой» — просто потому, что в толчее его не заметил.
Наличие в «Октябре» большого количества ресторанов и баров явно способствовало тому, что собрать публику в зал и начать действо не удавалось рекордно долгое время.
Сама церемония проходила в ставшем уже привычном для ММКФ формате «никаких концертных номеров и лишней болтовни». Были забавные накладки — например, когда в переводе рассказанной со сцены председателем жюри Эктором Бабенко истории о двух дивах, появившихся на ММКФ в одинаковом наряде от Валентино, они превратились в дам «похожих на святого Валентина». Бабенко также сообщил публике, что у него есть русско-украинские корни, но русским он так и не овладел.
«Я не говорю по-русски, собственно, я и в английском-то не слишком силен», — подхватил лингвистическую тему Тим Бертон. Приехав в Москву по личному приглашению своего друга и коллеги Тимура Бекмамбетова, чтобы поддержать прокат «Президента Линкольна. Охотника на вампиров», Бертон, естественно, оказался гостем фестиваля, и именно ему была вручена награда за вклад в мировой кинематограф.
Представить же лауреата почетного приза попросили Бекмамбетова, у которого с фестивальным движением чрезвычайно сложные отношения. Исключение — ММКФ. Этот фест, по словам режиссера, поставив в 2004 году на открытие «Ночной дозор», позволил ему начать карьеру в большом кино. Почему Бекмамбетов решил вычеркнуть из своей творческой жизни все предшествующие «Дозорам» годы и фильм «Пешварский вальс», имевший как раз фестивальный успех, осталось неясным.
Из приятных неожиданностей можно отметить выступление министра культуры Мединского, который после дежурного зачитывания «некоторого приветствия» (имелось в виду послание ММКФ от Владимира Путина) вдруг как-то очень искренне сообщил, что он — киноман и что начинать путь на новом поприще — дело чрезвычайно тяжелое.
Из просто неожиданностей — постоянные обращения и ведущих (Константина Лавроненко и Юлии Пересильд), и самого Михалкова к «людям, которые смотрят церемонию по трансляции в других залах». Мол, все мы вместе, все одно целое, и не наша вина, что первый зал «Октября» вмещает гораздо меньше людей, чем «Пушкинский», — «вот построим фестивальный дворец, тогда заживем».
