Элсуорт Келли стал наследником Алексея Явленского
Черный и белый — доминирующие цвета на выставке американского художника Элсуорта Келли, открытой в художественном музее Висбадена. Выставка так и называется: «Черное & белое».
В Германии собрали около полусотни картин и рельефов, созданных с конца 1940-х годов, а также рисунки и фотографии. Все они — вариации на тему бесконечных трансформаций геометрических форм и двух цветов, почти мультипликационная по своей пластичности попытка наполнить перетекающие друг в друга залы игрою ритма, ощущением движения, не застывающим даже в картинах.
На эту выставку Келли получил право после того, как в 2010 году был удостоен премии имении Алексея Явленского. Город Висбаден вручает ее уже более 20 лет — в память о выдающемся русском художнике Алексее Явленском (1864–1941). Уроженец Торжка, дворянин и гвардейский офицер, он, будучи уже зрелым человеком, решил посвятить себя искусству. В начале века уехал в Германию, где и остался навсегда. Здесь возникли его знаменитые полотна начала века, ставшие классикой экспрессионизма.
Последние 20 лет жизни Явленский провел в Висбадене. Перед смертью страдал артритом, не дававшим ему писать. Старость омрачилась не только бедностью, но и преследованиями: в рамках программы «Дегенеративное искусство» нацисты изъяли все полотна Явленского из общественных собраний. К счастью, у художника было много друзей-коллекционеров, которые спасли его творчество от уничтожения. Сегодня музей Висбадена обладает едва ли не лучшей коллекцией Явленского в мире.
Полотна Явленского занимает важное место в постоянной экспозиции висбаденцев, работы из фондов беспрерывно используют в многочисленных проектах, посвященных Явленскому, его коллегам и окружению. Среди друзей художника — Василий Кандинский и Габриэла Мюнтер. С ними и со своей возлюбленной Марианной Веревкиной он в начале века проводил много времени в баварских Альпах, в местечке Мурнау.
Поначалу лауреаты премии Явленского объявлялись нерегулярно. Между первым и вторым ее присуждением прошло семь лет, между вторым и третьи — шесть. Затем премия перешла на трехлетний цикл.
Среди награжденных — художники, чье творчество может быть рассмотрено в связи с Явленским лишь в плоскости общей идеологии искусства. Новаторство и поиск — чем еще объяснить выбор жюри премии, когда речь идет о Ребекке Хорн, немецком мастере кинетических объектов, перформансов и инсталляций?
Финансовое выражение премии впечатлит не всех россиян: €18 тыс. Но к чеку прилагается и право на выставку, причем не «сборную солянку», наспех сделанную в связи с лауреатством, а продуманный авторский проект.
Неудивительно, что над своей выставкой Элсуорт Келли работал два года — за меньшее время просто физически невозможно сделать хороший проект (и потому, когда в пресс-службах некоторых музеев заявляют, что не знают о собственных планах на ближайшие полгода, это звучит самоприговором).
Следующим лауреатом премии Явленского вполне может оказаться 67-летний Шон Скалли, чья ретроспектива проходит сейчас в Художественном музее Берна (летом ее покажут в австрийском Линце). Ирландец по рождению и американец по гражданству, Скалли — автор картин с геометрическим рисунком, чем-то неуловимо напоминающие полотна Явленского. Причем эта связь не только формальная, но глубинная. Она восходит, вероятно, к тому чувству меланхолии, что наполняет их картины.
Скалли выглядел бы идеальным кандидатом на следующую премию Явленского, тем более что жюри очевидно отдает предпочтение авторам-минималистам, таким как лауреаты первых премий Агнесс Мартин и Роберт Мангольд. К тому же очевидно влияние на него немецкого экспрессионизма (Явленский считается классиком его мюнхенской ветви).
Но предсказать выбор жюри невозможно. В мире искусства всё как в жизни вне искусства: самое очевидное решение иногда оказывается наименее вероятным. Кто бы мог представить себе полтора века назад, что премию в честь уроженца Тверской губернии учредит немецкий город, где он окончит свой земной путь?
