Последний из марсиан
Два года назад Рэю Брэдбери исполнилось 90 лет. Патриарх фантастики внезапно оказался под перекрестным светом софитов — и выяснилось, что он находится в невероятно здравом уме и трезвой памяти, продолжает писать книги — и больше ни в чем не видит ни радости, ни удовольствия. Сегодня его не стало.
Когда-то юному Рэю не по карману было приобретать продолжения марсианской эпопеи Эдгара Берроуза, и он написал свою версию приключений Джона Картера — так на свет появились первые строчки Брэдбери. В 16 — первая публикация, в 20 — решение зарабатывать на жизнь только писательством.
Он не закончил ни колледжа, ни университета, но по количеству и качеству созданных им миров мог дать фору практически любому из коллег по цеху. Его роман «451 градус по Фаренгейту» стал манифестом свободы мысли, а «Вино из одуванчиков» — самой, наверное, поэтичной англоязычной книгой о детстве — и о старости.
Брэдбери всегда считали фантастом, он с охотой писал о космосе, иных планетах и межзвездных плаваниях, но был он, по сути, сказочником: и в реалистических его опытах (особо отметим проникновенный роман об Ирландии «Зеленые тени, белый кит»), и в детективах («Давайте все убьем Констанцию») была велика доля волшебного, иррационального.
Впрочем, сам Брэдбери был человеком вполне земным, если не сказать приземленным. В отличие от своих героев, с трудом сживался с достижениями технического прогресса: не любил ездить на автомобилях и летать на самолетах, хотя к последним пришлось привыкнуть. У него было достаточно обычное и безобидное хобби — он собирал автографы голливудских знаменитостей (в его коллекции — около полутысячи автографов и ровно столько же подписанных фотографий), и последние 60 лет он прожил в одном и том же доме в Лос-Анджелесе.
Еще одной важной для многих книгой Брэдбери были «Марсианские хроники» — роман, сложенный из рассказов, в которых перед читателем вставал серьезный вопрос: стоит ли улетать куда-то, если ты не смог жить по-человечески на родной планете? Марсианскую тему Брэдбери любил и неоднократно обращался к ней в течение всей жизни, но, как и для любого большого писателя, важнее всего для него были не пески Марса и звездный свет, а люди, которые попадали то в космос, то на Марс. Именно люди с их страстями, добродетелями и пороками были для Брэдбери отправной точкой — и финальной тоже, а все остальное — пусть красивым, но антуражем.
В последние годы он всё чаще говорил, что хотел бы быть похороненным на Марсе. Неизвестно, будут ли воплощены эти слова в действительность, но очевидно одно: Красная планета потеряла своего главного поэта.
