«Если губернатор нас обманет — просто ложись и помирай»
Сегодня в Смольном обманутые дольщики встретятся с Георгием Полтавченко. Таким образом, будет выполнено главное требование голодавших 30 дней женщин: вести переговоры с первым лицом. Чего ожидают обманутые женщины от переговоров с губернатором, на что надеются, корреспонденту «Известий» рассказала одна из дольщиц Марина Сироткина, свою квартиру она ждет одиннадцать лет, начиная с 2001 года.
— Вы прекратили голодовку две недели назад, как только губернатор пообещал вам личную встречу. С тех пор что-нибудь изменилось? Были какие-то встречи, переговоры с чиновниками?
— На той неделе нам позвонили из Смольного, сказали, что встречу с Полтавченко на один день перенесли — вначале она планировалась на понедельник, 28 мая. А уже после этого нас пригласили в комитет по социальной политике, и глава комитета Александр Ржаненков поговорил с каждым, уточнил, кто, когда и какие квартиры покупал. Еще поинтересовался, чего бы мы хотели: вернуть деньги или получить квартиру. Мне-то нужна только квартира. Ведь мы живем в коммуналке — в двух комнатах с сыном и бывшим мужем. С этим человеком я развелась 17 лет назад, и сейчас он мне абсолютно чужой. Поэтому я и покупала квартиру.
— Сейчас, когда голодовка закончилась, трудно поверить, что вы целых 30 дней обходились без пищи.
— А многие и не верят. Да и я сама уже удивляюсь, как пережила этот месяц. Порой подступало такое отчаяние! Казалось, что надежды нет, мы всеми забыты и властям до наших бед вовсе нет дела. Но не зря говорят, что у людей компенсаторная психика — по прошествии времени больше вспоминается хорошее. Перед началом акции мы встретились как чужие люди, а после того как провели вместе целый месяц, стали замечательными подругами — все девять человек. Еще запомнилась отзывчивость в общем-то посторонних людей — сотрудников прокуратуры, журналистов. Когда под конец акции мы вышли на пикет к Законодательному собранию — Полтавченко в этот день там выступал, то юристы из прокуратуры к нам очень сердечно отнеслись: пригласили к себе, расспросили, поинтересовались, чем помочь. Даже предложили подвезти назад — на Шпалерную — до места голодовки.
— Сложно было выходить из голодного режима? Наверное, обращались к врачам за помощью?
— Да нет, мы хорошо знали, что надо делать. Утром — овсяная каша на воде, пить только легкие напитки: никаких соков, молока. Только компоты, кисели исключительно из натуральных продуктов. Конечно, не обошлось без осложнений, скажем так, на желудочно-кишечный тракт. Мы же все люди в возрасте.
— Сегодня для вас решающий день, чего ждете от встречи с губернатором? Какие-то предчувствия есть?
— Мы все ждем одного: что наши проблемы наконец-то будут решены. Может быть, не в один день. По срокам, наверное, будет какое-то отступление. Но главное, чтобы было сказано твердое и окончательное — губернаторское — слово, чтобы Полтавченко пообещал, что он лично нам поможет.
— А почему именно Полтавченко? Другим уже не верите?
— За эти 11 лет меня уже столько раз обманывали: строители, следователи, чиновники, что трудно вообще кому-то верить. Но ведь хочется! Нельзя нам без надежды. Я вам так скажу: если Полтавченко обманет, то уж все — ложись и помирай. Получится, что в Петербурге нельзя верить никому! И жить нельзя. Но я не хочу сейчас о таком варианте думать. У меня предчувствие перед встречей — самое оптимистическое.
