«Любовь» побеждает все

Каннская погода, ополчившаяся в этом году на фестиваль, главную свою пакость приберегла на день закрытия. За несколько часов до финальной церемонии разразилась страшная гроза с ливнем и продолжалась до позднего вечера. Потоки дождя буквально смыли с улиц Канна людей, и, когда я бежала ко Дворцу фестивалей по Круазетт, знаменитая набережная была пустынной настолько, что, казалось, по ней вот-вот промчится инаугурационный кортеж Владимира Путина.

Зато у Дворца — море зонтов и людей. А съемочная группа фильма-закрытия, «Тереза Дискурье», с Одри Тоту во главе, к восхищению и ужасу публики, идет на отчаянный шаг: позирует в своих вечерних нарядах фотографам на красной дорожке без зонтов.

Удивительно еще, что при такой погоде победители успели долететь до Канна. На фестивале существует такой порядок: группу фильма приглашают на несколько дней, затем она улетает, а в финале лауреатов со всех концов света вызывают обратно на церемонию.

Датчанин Мадс Миккельсен, получивший «Золотую пальмовую ветвь» за лучшую мужскую роль («Охота»), признался, что вылетел в Канн накануне по одной единственной причине: чтобы было кому от фильма присутствовать на церемонии (у режиссера Томаса Винтерберга по личным мотивам такой возможности не было). И о своей актерской «Пальме» не подозревал.

Команда румынского фильма «За холмами» улетела из Канна в среду. И только в воскресенье утром режиссера Кристиана Мунджу и девушек — исполнительниц главных ролей попросили вернуться. В результате, по их собственным словам, они буквально «выпрыгнули» на церемонию с самолета.

Все эти обстоятельства лишь добавляли напряжения происходящему. То, как разложило жюри под председательством Нанни Моретти премиальный пасьянс, оставалось неясным буквально до момента, когда надо было объявлять главный приз — «Золотую пальмовую ветвь». Слова Моретти: «Михаэль Ханеке. «Любовь» утонули в громе аплодисментов.

Итак, свершилось! Молния ударила дважды: Ханеке получил вторую «Золотую пальму» подряд. Несмотря даже на исходящие от итальянской журналистской диаспоры слухи, что Моретти не является поклонником австрийского режиссера. Но «Любовь» — тот редкий фильм, к которому применимо слово «шедевр». А перед этим пасуют любые личные пристрастия и неприязни.

О напряженности боев вокруг второй выдающейся картины фестиваля, «За холмами», можно было догадаться по тому, что жюри решилось на шаг, который дирекцией не приветствуется: наградить один фильм сразу по двум номинациям. Кристиан Мунджу получил приз за сценарий, а молодые исполнительницы двух главных женских ролей — Космина Страцан и Кристина Флутур — актерские «Пальмы». И это при том, что обе — дебютантки в кино, а Космина даже не профессиональная актриса, а журналистка.

Похоже, «За холмами» шло на Гран-при, но эту, вторую по значению, награду фестиваля Моретти в конечном итоге «пробил» для своего соотечественника Матео Гарроне. А две награды фильму Мунджу — жест жюри, направленный на то, чтобы указать: это из ряда вон выходящее кино.

Пять лет назад после присуждения «Золотой пальмовой ветви» его предыдущему фильму, «4 месяца, 3 недели и 2 дня», молодой румынский режиссер Кристиан Мунджу многим казался чем-то вроде «киндерсюрприза» — не совсем понятно, чего ждать от него в дальнейшем. Сейчас очевидно, что это большой мастер, соединивший в себе спиритуализм восточноевропейского кино с западным умением рассказать историю так, что она захватывает, как триллер. В сценарии «За холмами» (одна подружка приезжает к другой погостить в монастырь, из нее изгоняют дьявола, и она умирает) было 240 страниц, фильм длится два с половиной часа, но оторваться от экрана невозможно.

Бурные восторги публики и прессы вызвало решение команды Моретти отдать приз жюри «Доле ангелов» Кена Лоуча. Философская притча о доле людей и доле ангелов скрыта здесь под обличьем легкой, остроумной, парадоксальной комедии про людей, которых принято считать неудачниками. И зря.

— Это всё похоже на современную ситуацию в Европе. Люди лишаются работы. Им пытаются внушить, что они не представляют собой никакой ценности, а они все равно борются. И часто добиваются своего! Им я и посвящаю свой фильм, —сказал Лоуч на пресс-конференции победителей.

Две самые неожиданные фигуры в списке этих самых победителей — итальянец Гарроне с его Гран-при и мексиканец Карлос Рейгадас с наградой за режиссуру. Большинство почитателей таланта Рейгадаса (а таких среди фестивальной публики совсем немало) его новый фильм, «После тьмы — свет», разочаровал.

Моретти не скрывал, что и в жюри по поводу этой картины отнюдь не наблюдалось единодушия и некоторые предпочли бы видеть лауреатом режиссерской награды Лео Каракса. Но самому Моретти по душе явно больше Рейгадас.

Должна признать, что в этой путаной, нелегкой для просмотра картине о молодой семье и ее проблемах, в том числе сексуальных, действительно есть изумительные моменты. Например, пролог-сон, когда пятилетняя девочка в грозу мечется среди собак-пастухов и стада коров, бормоча: «Коровы… Собачки… Папа… Мама…».

Если бы этот пролог можно было выделить в отдельный короткометражный фильм, он бы точно был достоин награды. Между прочим, прямо из Канна Рейгадас со своим фильмом отправляется в Россию, на посвященный Тарковскому кинофестиваль «Зеркало» в город Плес.

О вручении Гран-при Гарроне, несколько лет назад успешно представившему в Канне свой фильм «Гоморра» про современную итальянскую мафию, а сейчас снявшему картину «Реалити» — о жертве мечты поучаствовать в реалити-шоу, в кулуарах, не стесняясь, говорят как о кумовстве. А кто-то из итальянских журналистов даже задал режиссеру вопрос: как он чувствует себя, получив такой важный приз и не входя при этом в шорт-лист фестивальных фаворитов. Гарроне ответил в том духе, что все эти «списки фаворитов» — понятие относительное.

А вот член жюри, американский режиссер Александр Пейн, не смог или не захотел потрафить соотечественникам. Ни один из семи американских конкурсных фильмов, несмотря на рекордное количество занятых в них звезд первой величины, не получил наград. Зато Пейну достался вопрос о том, как он теперь собирается возвращаться домой. «А мы поедем вместе с ним!» — воскликнул Моретти.

Так или иначе, 65-й Каннский фестиваль продемонстрировал, что в Европе существует сейчас мощнейший кинематограф. И что он не живет памятью о великих мастерах прошлого, а развивается и идет вперед, не страшась самых провокативных, сложных, болезненных тем.

И что бы ни говорили про американское кино, соседство и конкуренция с ним не в последнюю очередь «виноваты» в том, что понятие «авторский кинематограф» уже совершенно не означает «не способный увлечь публику». У фильмов, победивших в этом году в Канне, точно так же, как у картин, побеждавших в последние годы на «Оскаре», есть все шансы собрать значительную зрительскую аудиторию.

По счастью, хотя бы теоретически, и в России тоже. «Любовь» Ханеке была куплена для нашего проката еще до начала фестиваля. После финальной церемонии глава компании «Кино без границ» Сэм Клебанов сообщил «Известиям», что приобрел картины Мунджиу и Зайдля. «Доля ангелов» на российских экранах тоже появится. Жаль только, что, в отличие от европейской и американской публики, у большинства из нас нет привычки такое кино смотреть.