Практически никто из тех, с кем я когда-либо учился, не работает по специальности. Первый мой вуз был театральный, нас в мастерской было больше 20 человек. Я-то, положим, не доучился, сбежал, но из тех, кто доучился, только один мой сокурсник работает более-менее артистом: праздники устраивает. Знаете — корпоратив, Новый год, конкурсы для пьяных бухгалтеров, прыжки в мешках, что там еще. Деньги гребет лопатой, но он такой один. Самая красивая девочка курса сейчас, говорят, поет по кабакам. А ведь было три выпускных спектакля — зачем?
На филфаке, который я закончил, на курсе было человек 40 — девочки, конечно, в основном. Выпустились уже лет пять как — к русской литературе, специальности, стало быть, какое-никакое отношение имею я один. Зачем всё это было? Старославянский, историческая грамматика, теория композиции, герменевтика, бесчисленные «истории такой-то литературы»…
Девочки — что артистки, что филологини — все работают, если работают, менеджерами. Ну а какие не работают, тем повезло — замуж вышли: дети, кухня, фотки с курортов «В Контакте» (это вместо «кирхе», да).
Я работаю в издательстве, и каждый год на «производственную» практику приходят из одного близлежащего вуза 5–6 девочек. В вузе готовят редакторов. Редактором, клянусь, не будет ни одна из них. Не только потому, что они ничего не знают, даже корректорских знаков, и ничего не умеют, даже заглянуть в словарь, и не только потому, что каждый редактор должен быть немного, хоть даже не состоявшимся, писателем, а у красавиц этих таких амбиций никогда и близко не было, но главное, — потому что ни одна из них редактором быть не хочет. Хотят — замуж. Хотят фотки с курортов «В Контакте». Или хотят много денег, но тут уж и голому чернобыльскому ежику ясно, что редакторством их не заработаешь. Зачем же учатся?
В иные времена барышне, чтобы выйти замуж, нужно было уметь вышивать, «уметь на роялях», станцевать, что там еще. А сегодня нужно иметь диплом, совершенно не важно, какой именно. В этом смысле любой институт у нас — институт невест. Ну, кроме тех, где мальчики прячутся от призыва. Это так и работает: мальчикам нужен диплом, чтобы не ходить в армию, а девочкам — чтобы выйти замуж за мальчика с дипломом, потому что какой же дипломированный специалист будет жениться на необразованной?
Вот почему слова нового министра образования про то, что нужно в два раза сократить бюджетные места, — это не просто слепая по инерции (искренняя во всей своей наивности) вера в то, что «свободный рынок нам тут сам всё устроит, а нам ничего делать не надо будет, только следить за индексами на биржах», но и (не осознанная, надо надеяться) атака на демографическую политику. В два раза меньше бюджетных мест — это в два раза меньше невест. В два раза меньше молодых семей. В два раза меньше детей.
При этом, разумеется, замуж-то всё равно всем надо. А значит, диплом хочешь не хочешь надо получать. И раз нет бюджетных мест — придется платить. По всей стране семьи будут экономить на еде и одежде, лишь бы отдать девочку учиться. По сути, это будет что-то вроде приданого, только отдавать его придется не в семью, а в «семью» — левые дяди в ректоратах/министерствах будут получать бешеные деньги за то, что девочку выдали замуж. Грустно это. Ведь на те же деньги можно было бы обзавестись обстановкой, поставить на ноги, кроватку там купить, столик пеленальный. А купят на них очередной Maybach.
Утешает только одно: министры приходят и уходят, а девочки всё равно будут выходить замуж и будут рожать крепких здоровых малышей — назло врагам.
