Егор Летов напомнил о себе «психонавтикой»
Том выглядит строго и стильно — более чем 500-страничный кирпич белого цвета со словно случайным всплеском черных узоров на обложке. Оформление выполнено по рисункам самого Летова.
Название книги оставляет за скобками возможные споры о том, являются ли тексты песен «Гражданской обороны» стихами и как относился к своему творчеству скончавшийся четыре года назад Летов. Все тексты отбирал сам Егор, выстроив их от ранних наивных опытов, отчасти растущих из поэзии Александра Введенского, до поздних полубылин-полумолитв. Получилось трип-путешествие по собственной психике, «психонавтика», как определял свои опыты сам поэт.
Творчество Летова далеко от иронии и цинизма, тут всё прямо, жестко и при этом парадоксально мечтательно, даже сказочно. Есть многоэтажные словесные конструкции, есть тексты, состоящие из одного слова. Припевы, главные фразы часто набираются строчными буквами — автор словно пытается подчеркнуть интонацию, буквально аранжировать текст.
Во фразе «поэзия рока» у Летова играют оба значения слова «рок» — и музыка, и судьба. Преломляя славные строки Высоцкого «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков...», Летов пишет: «Во вселенском вытрезвителе последние берсерки». Егор искал этих буйных.
Панки, кричавшие радостным матом на его концертах, чувствовали бешеную энергию и охотно включались в предложенный энергообмен. Но вряд ли осознавали литературные и кинематографические корни услышанного в песнях «Маленький принц» и «Иваново детство».
Видимо, предполагалось, что случайные люди «Стихи» Летова в руки не возьмут. В книге нет ни предисловия, ни справки об авторе. На первой странице — текст самого Летова, не объясняющий что-то, а скорее опять-таки склоняющийся к стихотворению, только в прозе.
Жизнь Егора Летова, где были бега от спецслужб, психбольница, подпольные концерты, сомнительные политические связи и массовые акции, абсолютная слава у молодежи нескольких поколений и полные большие залы в конце жизни, достойна киноэкшена. Это вполне голливудская история, и рано или поздно киношники это поймут.
Тем, кто причастен к творческому наследию Летова, надо скорее столбить его память — через 20 лет это сделают другие и по-своему. Примерно так, как недавно поступили ретивые наследники и кинематографисты с Высоцким. Если же кино будет задумано достойное, то «Стихи» вполне могут послужить если не основой сценария, то неким камертоном, помогающим оценить точность интонаций и образов.
Егор Летов «Стихи», изд-во «Выргород», 2012
