Если говорить о сюрпризах и новшествах, то новый кабинет — при том, что в смысле ф.и.о. он обновлен довольно сильно — ни тем, ни другим особо не богат. В основном более или менее дельные технократы предсказуемого направления. Конечно, хвали день к вечеру, но и особенно ругать свежепоставленных министров пока не за что.
Единственный выдающийся сюрпризер тут разве что министр культуры В.Р. Мединский, явивший собой картину «Не ждали», но с другой стороны, неожиданные назначения на Минкульт — это у нас такая державная традиция, Мединский не первый и, вероятно, не последний.
Что до новшеств, их тоже немного. Вице-премьер А.В. Дворкович, объявивший: «Я буду курировать весь реальный сектор» (странно, что войска и финансовое дело остались вне зоны его кураторства), и министр закрытого правительства по связям с Открытым правительством М.А. Абызов. Но поскольку в сверхъестественный аппаратный вес А.В. Дворковича мало кто верит, а что такое Открытое правительство, толком никто не знает и уже никто особо не интересуется, то при несомненности новшеств они не порождают ни особой тревоги, ни особых надежд.
Что действительно интересно — это время, которое пришлось потратить на формирование достаточно банального кабинета, не сулящего, по общему мнению, ни особых прорывов, ни — Бог даст — особых провалов. Времени на управление согласованием пришлось потратить столько, что поневоле вспоминается учение К. Маркса про общественно необходимые затраты труда. В принципе можно изготовлять один сюртук, а равно и 40 аршин холста хоть 2,5 месяца, хоть 5,5 месяца, но, согласно Марксу, такие трудозатраты будут чрезмерными, отчего производитель сюртуков, а равно и холстов не выдержит конкуренции. Хотя формирование кабинета министров — работа не совсем портняжная и ткацкая, но не сказать, чтобы к согласованиям понятие конкуренции было вовсе не приложимо. Страновая конкуренция означает, кроме всего прочего и состязание в бюрократической эффективности. Если вспомнить, как примерно на том же календарном отрезке, что и у нас, новоизбранный президент Франции Ф. Олланд сформировал кабинет в течение двух суток после объявления имени премьера, учение об общественно необходимых трудозатратах выглядит довольно актуальным и даже всепобеждающим.
Оглашенный же во время поездки в Кэмп-Дэвид довод премьер-министра о том, что «Сейчас команда должна обновиться. Вот поэтому процесс консультаций идет несколько дольше», выглядит не полностью снимающим все вопросы — во Франции социалисты не были в правительстве 10 лет, а в Елисейском дворце — так и вовсе 17. У них уж команда точно должна была сильно обновиться, но они управились с этим скорее.
Что действительно оказалось совершенно новым, это произнесенные в том же Кэмп-Дэвиде слова, устанавливающие связь между сроками правительственного служения и сроками формирования кабинета, — «Мы имеем право позволить себе такую роскошь — один раз в четыре года или, допустим, если говорить о новом цикле (это может быть и более длительный цикл — один раз в шесть лет, или как получится, что называется), такие консультации проводить столько, сколько потребуется. От этого зависит качественная работа правительства».
Прежде правительственный этикет заключался в том, что на службу не напрашивайся, от службы не отпрашивайся, а дни нашего министерского служения сочтены не нами, отчего и говорить о конкретной длительности цикла не стоит. Этого этикета придерживались все послесоветские правительства, включая и предыдущее, которое возглавлял В.В. Путин, — хотя в последнем случае известные основания быть уверенным в сроках наличествовали.
И смена отдельных министров, и смена всего кабинета — это маневр президентской власти, которым неразумно злоупотреблять, правительственная чехарда — это не есть хорошо, но который всегда может оказаться необходимым, поэтому отступать от этой публичной этикетной нормы вряд ли стоило. Тем более что всякий кабинет надо формировать в расчете на изрядную долговечность, а отправлять в отставку по мере надобности. Срок президентской инвеституры здесь большой роли не играет.
