Обсуждение персонального состава правительства — дело увлекательное. Но проблема состоит в том, что неясной остается сфера компетенции вновь назначенных (с переназначенными вопрос понятнее) министров. И дело не только в официальном распределении полномочий и закреплении за ними и вице-премьерами курируемых направлений.
Ну не думаете же вы, что, например, Министерство природных ресурсов (при любом министре) будет контролировать и регулировать деятельность «Газпрома» или «Роснефти». Тем более, при назначенном председателем правления «Роснефти» Игоре Сечине, который, похоже, реальное кураторство отрасли не оставит. Или что новый, молодой и перспективный министр связи сможет контролировать и регулировать крупнейших игроков рынка сотовых операторов. Или, проще говоря, противостоять лоббистским возможностям стоящих за ними групп.
Экономика у нас не отраслевая, а корпоративистская, это не новость, и потому все главные решения принимаются не в ведомствах, а в специализированной организации, которую условно можно назвать «администрация руководителя» и которая может менять свое официальное название в зависимости от занимаемой руководителем официальной должности. И поскольку руководитель сегодня находится в Кремле, то и центр принятия важнейших решений перемещается туда. За правительством остаются, как обычно, текущая деятельность, ведомственные нормативы и инструкции и, хочется надеяться, ответственная и профессиональная работа экономического и социального блоков.
В любом случае от этого кабинета никто (ни сверху, ни снизу) не ожидает каких-либо серьезных прорывов и тем более реформ. Что избавит и нас, и его от каких-то глубоких разочарований. Появление новых министерств, включая и загадочное — по связям с Открытым правительством — вполне укладывается в законы Паркинсона и потому тоже инновационным прорывом не являются. Назначение министра по Дальнему Востоку интересно в контексте идеи создания суперкорпорации по развитию региона, каковая находится в стадии согласования в ведомствах. Огромные деньги и беспрецедентные преференции, налоговые льготы и фактически юридическая экстерриториальность — не корпорация, а мечта. Не для населения региона, разумеется. Поскольку все волшебные преференции предназначены инвесторам. Понятно, что и корпорация, и министерство оказываются на одной поляне. Остается понять, кому этот нелегкий груз раздела сверхбюджета в итоге достанется.
Министром культуры в новый кабинет назначен историк. Интересная история теперь, видимо, произойдет не на Патриарших, как у классика, а сразу на всем культурном пространстве. Поскольку бюджетных денег назначение не прибавляет, то состояние музеев, культурных центров и библиотек, в первую очередь в провинции, навряд ли изменится. Равно как и уровень культурной жизни и культуры в целом — он от министра никогда и не зависел. А с утверждением правильного (что гораздо важнее, чем объективного) взгляда на историю и до нового назначенца вполне справлялось центральное телевидение. В общем, повторимся: не ждите от нового кабинета каких-то серьезных положительных результатов — и не разочаруетесь.
Впрочем, в новой структуре органов исполнительной власти можно обнаружить вещи куда более серьезные.
Специальным указом президента Росфинмониторинг — финансовая разведка страны — переподчинен лично главе государства. В обязанности структуры входит борьба с отмыванием незаконных доходов, координация работы всех заинтересованных ведомств по борьбе с их легализацией, сбор информации о контролируемых финансовых сделках. Ведомство, будучи формально не силовым, имеет право проводить любые необходимые проверки и приостанавливать проведение финансовых операций. Понятно, что личное подчинение главе государства — это очевидное усиление позиций ведомства в вертикали исполнительной власти. В прессе, со ссылкой на источник в Кремле, появились сообщения, что на базе Росфинмониторинга может быть создан антикоррупционный орган с широкими полномочиями, в том числе следящий за госзакупками, объем которых превышает 5 трлн рублей в год. Желая всяческих успехов в деле контроля за госзакупками, заметим все же, что системная коррупция не предполагает создания некоторых, скажем условно, офшорных зон — там, где «отпиливать» будет нельзя. Это нарушит всю систему. Но любое снижение объема разворованного есть несомненное благо. Так что любой результат деятельности в этом направлении стоит приветствовать.
Есть, правда, по поводу усиления финансовой разведки другое предположение. Прямое подчинение позволяет напрямую же получать в эксклюзивном порядке информацию о счетах, операциях и перемещениях капитала, касающуюся людей, которые составляют круг приближенных и близких к приближенным, а также сведения о состоянии и движении средств и активов, принадлежащих этому кругу прямых и аффилированных компаний. Такая информация дает существенные дополнительные гарантии лояльности. Что в несколько более тревожное и куда менее победительное, чем в последнее десятилетие, время никак не может считаться избыточной опцией. Одно дело — разносы, даже снятие с должности. Другое — перекрытие всех кранов поступления личных доходов, замораживание счетов. Тут уж точно не до оппозиционных взглядов.
