«На Западе верят, что СССР и нынешняя Россия — разные вещи. Нам такие иллюзии не к лицу»

В издательстве «Астрель» выходит тысячестраничный сборник романов лауреата премии «Русский Букер» Елены Чижовой «Неприкаянный дом». С писательницей встретилась корреспондент «Недели» Светлана Мазурова.

— Вы пишите от первого лица. В «Терракотовой старухе»,  например, так скрупулезно описали деяния женщины, занимающейся репетиторством и бизнесом, что невозможно поверить, будто это хорошая работа консультантов, а не ваша собственная жизнь. 

— Не всегда от первого, иногда этих «первых лиц» в тексте несколько. Но главный мой герой по большей части действительно, женщина. Хотя недавно я переработала журнальный вариант романа «Орест и сын», к осени он выйдет отдельной книгой. Там главный герой мужчина. Возвращаясь к «Терракотовой старухе» и моему личному опыту — нет, репетитором не была. Но несколько лет назад с младшей дочерью прошла сквозь все эти проклятущие ЕГЭ. А вот бизнесом действительно занималась, в начале 1990-х была помощником президента крупной компании. «Новый русский бизнес» может описать только тот, кто прошел через это.

— Пользуетесь услугами профессионалов?

— Я человек добросовестный. Боюсь в чем-то ошибиться. Например, «Лавра» — книга из церковной жизни, которую я, в общем, знаю. Но там много нюансов, их абсолютно точно может знать только священник. Я попросила прочитать ее отца Александра Мусина, с которым мы дружим, мы обсудили и исправили некоторые небольшие неточности. Бывает, нужна врачебная справка. В романе «Время женщин» одна из героинь не может разговаривать, другая умирает от онкологического заболевания. 

— Ваши романы теперь продаются с пометкой лауреат «Русского Букера». Трудно  держать планку? 

— Дело не в «планке», а в отношении к жизни. Каждый свой роман я стараюсь писать так, будто он последний. Но о «планках» судить не мне. 

— Ваш конек — крупная форма, роман. Рассказы не пишете?

— У меня есть рассказ «Нюточкин дом», он публиковался в журнале «Звезда». Точнее, это небольшая повесть. Но это скорее исключение. В одном из интервью Владимир Маканин сказал, что есть две формы писательской работы. По аналогии с шахматами он описывает их так: писатель может играть белыми — энергично стремясь к победе, в какой-то степени навязывая свою волю и тексту, и персонажам. Или черными — в этом случае приходится двигаться осторожно, с оглядкой на персонажей и материал. Если принять эту аналогию, я предпочитаю играть черными. Мне нужно длинное дыхание. Чтобы написать роман, как правило, мне требуется два года, в течение которых я живу в материале, перебираю сюжетные и смысловые возможности, приглядываюсь к персонажам. Иногда они являются неожиданно, и это тоже приходится учитывать. За каждым их них может стоять какой-то новый и важный смысл.

— Про вас говорят: «Ощущается школа Юрия Трифонова».

— Для меня это огромная честь. Одним из главных героев Трифонова всегда была История. Читатель, не обладающий историческим сознанием, вообще мало что поймет в его текстах. Там нельзя просто следить за сюжетом, надо понимать, какие пласты скрыты под самыми, казалось бы, обыденными событиями. 

— Ваши произведения называют «энциклопедией советской жизни». 

— Условно могу согласиться с этим определением, если под ним подразумевать не замкнутость в советском прошлом, в чем меня довольно долго обвиняли, а понимание, что это прошлое никуда не исчезло — цивилизация, в которой мы живем, насквозь проникнута неистребимым духом советской жизни. Чтобы в этом убедиться, достаточно включить «Первый канал». Мне кажется, иностранцы только теперь начинают это по-настоящему понимать. Но в то же время западных читателей не очень интересуют наши внутренние проблемы. Например, перестройка. Психологически я их понимаю. Многим из них хочется думать, что СССР — зловещая страна, которой они десятилетиями боялись, осталась в прошлом, а в 1990-е годы все кардинально изменилось. Им хочется верить, что Советский Союз и нынешняя Россия — разные вещи. Нам такие иллюзии не к лицу. Общественный строй, конечно, сменился, но наружу вылезло всё, что было заложено в советское время. Поэтому мои романы — это не обращение к истории. Я хочу найти корни того, что происходит с нами сейчас.

— «Время женщин» поставили в Москве, в «Современнике», и в петербургском БДТ имени Товстоногова. Вы довольны результатом?

— Да, хотя спектакли получились абсолютно разные. На сцене «Современника» — камерный. Режиссер Егор Перегудов назвал его «наивной историей». В БДТ, в трактовке Геннадия Тростянецкого — скорее эпический.

— Хотели бы вы, чтобы какой-нибудь ваш роман экранизировали?

— Это был бы интересный новый опыт. Мне легко представить себе фильмы, поставленные по моим романам. Не потому что я берусь подменить собой профессионального кинорежиссера. Но когда я пишу, всегда как будто вижу сцены и картины: для меня важно, как выглядят мои герои, во что они одеты, в каком интерьере происходит действие, даже если я это не описываю. Мне кажется, «Время женщин» подходит для экранизации. 

— Вы бы взялись написать сценарий?

— Разве что соавтором, то есть на подхвате. Киносценарий — это особый жанр. Когда два театра приняли мой роман к постановке, мне даже не приходило в голову, что я сама могу написать инсценировку. В «Современнике» это сделал режиссер Перегудов. По-моему, получилось очень удачно. В БДТ я согласилась быть соавтором Тростянецкого. Но все-таки я понимаю, что в основе спектакля или фильма лежит не текст, а концепция режиссера.

— Вы в литературной тусовке или нет?

— Нет, абсолютно нет. Исторически сложилось так, что я — человек из другого «угла». Долгое время работала в финансово-экономическом институте. Потом преподавала английский, давала частные уроки. Затем стала главным редактором журнала «Всемирное слово». Сейчас работаю директором Санкт-Петербургского Пен-клуба и, конечно, знакома со многими писателями. С кем-то просто дружу. Иногда хожу на интересные встречи, которые организует журнал «Звезда». И у нас в Пен-клубе бывают встречи, презентации книг. Но всё это вряд ли можно назвать литературной тусовкой. 

Елена Чижова. «Неприкаянный дом». Три романа. М.: «Астрель». 2012