Дельфины-убийцы и секс-туризм
Уже на второй день Каннского фестиваля появилась очевидная претендентка на «Пальму» за лучшую женскую роль. Марион Котийяр, при всех ее заслугах и регалиях, в Канне с конкурсным фильмом не была ни разу, а сейчас наконец появилась, причем в одной из самых ожидаемых премьер: «Ржавчина и кость» Жака Одиара. До начала фестиваля бытовало мнение, что Одиар едет в Канн за реваншем. В 2009 году с «Пророком» ему достался всего лишь Гран-при жюри (вторая по значению награда фестиваля), и, по слухам, он огорчился почти так же сильно, как в свое время при аналогичных обстоятельствах Михалков. Никита Сергеевич, как, наверное, многие помнят, в 1993-м проиграл «Золотую пальмовую ветвь» Квентину Тарантино, а в 2009-м и Тарантино, и Одиар уступили ее Михаэлю Ханеке с его «Белой лентой».
Неизвестно, что думает по этому поводу председатель жюри Нанни Моретти, но, на мой и многих других журналистов взгляд, настоящий реванш не случился.
Автор жестокого и бескомпромиссного «Пророка» на сей раз снял слезливую мелодраму — и это явно не его жанр при всей блистательности технического исполнения и актерской игры. Сам режиссер утверждает, что захотел сделать эту Love story «для разнообразия». Действие «Пророка» происходило в тюремных стенах, без солнечного света и без женщин. И потому новый свой фильм Одиар задумал снять на Лазурном Берегу и пригласить на главную роль самую востребованную на сегодняшний день молодую актрису Франции. Котийяр, которой предстояло сыграть укротительницу дельфинов, в результате трагического инцидента на шоу лишившуюся ног, согласилась сразу. Конечно, из желания поработать с Одиаром (так она сама утверждает), но, возможно, еще и потому, что она, с ее интернациональным опытом, не может не понимать: такие роли обычно приносят и «Оскара», и «Пальму», и награды рангом пониже.
Фильм «Ржавчина и кость» снят по мотивам одноименного опубликованного в 2005 году сборника рассказов канадца Крэга Дэвидсона. Но персонажа по имени Стефани, который достался Котийяр, как и другого главного героя фильма — парня без определенного рода занятий, в прошлом боксера, Али — в книге не было. Режиссер «дописал» их, чтобы заставить обоих пережить неисчисляемое количество бедствий. Каждые двадцать минут в фильме происходит что-то либо просто плохое, либо ужасное — и в какой-то момент начинает казаться, что автор сильно перебирает с этим своим ящиком Пандоры. Сам Одиар утверждает, что подставляет героев под бесконечные удары судьбы с одной целью: заставить их внутренне измениться.
Стефани из «высокомерной принцессы» превращается в умеющую любить и сострадать женщину. Али перестает страшиться эмоциональных привязанностей и быть уверенным, что любви не существует, а есть только секс. Выстроено все очень грамотно и профессионально. Сцены с дельфинами сняты грандиозно. Сцены боев без правил, в которых участвует герой, — тоже. Но в отличие от «Пророка», где подобных роскошеств, как и сентиментальных поворотов не наблюдалось, почему-то не трогает.
Игрой актеров при этом трудно не восхититься. По словам Котийяр, ее партнер — бельгиец Матиас Шонартс — это актер уровня Ди Каприо и Дель Льюиса. Саму Марион журналисты долго мучили вопросами, как она сумела так убедительно на физическом уровне перевоплотиться в лишившуюся ног молодую женщину. Актриса отвечала, что просто «влезла в кожу» своего персонажа. И, надо признать, в искусстве «влезания в кожу» ей в сегодняшнем кино мало равных.
Еще одна яркая женская роль у австрийской актрисы Маргарет Тизель в фильме одного из самых радикальных режиссеров Европы, австрийца Ульриха Зайдля. Российским зрителям он известен по «Собачьей жаре» и «Импорту-экспорту». Его новая картина называется «Рай: Любовь» и представляет собой первую часть трилогии о женщинах: двух сестрах «постбальзаковского» возраста и дочери одной из них. Собираясь сначала сделать единый фильм о поиске любви, Зайдль затем разделил его на части. Со всеми тремя женщинами мы знакомимся в самом начале, когда 50-летняя Тереза, героиня первого фильма, привозит свою апатичную толстушку-дочь к сестре, а сама отправляется в отпуск в Кению. Где, после недолгого сомнения и жеманства, становится настоящим сексуальным туристом. Но в отличие от своей подруги, которая подходит к этому делу исключительно с потребительских позиций («мой муж меня все время критикует, мне стыдно перед ним раздеться, а здесь меня принимают такой, какая я есть»), Тереза отчаянно ищет любви. И у дочери, до которой упорно пытается дозвониться в собственный день рождения, чтобы выяснить, почему та забыла ее поздравить. И у чернокожих местных юношей, каждый из которых клянется, что Тереза сразила его белокурыми волосами и красивой улыбкой, но очень скоро под разными предлогами начинает вымогать у «мамочки» деньги.
Той части общественности, что считала «Стыд» Маккуина с его фронтальными планами обнаженного Майкла Фассбиндера опасным для нравственности, сейчас можно только посочувствовать. Зайдль рассматривает тела своих персонажей беззастенчиво и со всех сторон. Грузные пожилые белые женщины и наделенные обезьяньей грацией черные молодые мужчины наверняка обеспечат фильму в прокате самый суровый ограничительный рейтинг и внушительные очереди у касс. А напрашивающийся вывод, что речь на самом деле идет о дряхлеющей беззащитной, наивной Европе и набирающем силу наглом «третьим миром», придают происходящему актуальное социальное звучание.
Актерская команда, как всегда у Зайдля, это смесь профессионалов и непрофессионалов. Сценарий исполнителям не выдается — объясняется суть сцены, а дальше во всем, включая диалоги, они должны импровизировать. «Когда ты рядом с этими молодыми людьми, кажется, что ты лет на десять моложе и снова в игре. Ощущаешь себя желанной, и это прекрасно. Так что я вполне понимаю свою героиню», — признается Маргарет Тизель — известная театральная актриса, для которой это первая большая роль в кино. И сразу с видом на «Пальму». Следующие части своей трилогии Зайдль собирается назвать «Рай: Вера» и «Рай: Надежда».
