Животным редких видов очертят место обитания
Места, подготовленные для разведения редких видов растений и животных, появятся на особо охраняемых природных территориях (ООПТ) и в лесопарках города. О разработке соответствующей концепции «Известиям» рассказал источник в департаменте природопользования и охраны окружающей среды Москвы. Без систематизации работы с «обитателями» столичной Красной книги спасать их практически невозможно, уверены специалисты.
По мнению зампреда комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии Максима Шингаркина, задача разработчика — создать единую концепцию по работе с видами растений и животных, занесенных в Красную книгу Москвы.
— Сегодня существует множество проблем, — пояснил эксперт. — В первую очередь стоит сказать о том, что нет единого принципа включения видов в Красную книгу. Система природных территорий Москвы очень мала, и исчезающие здесь виды совершенно не обязательно находятся в таком же статусе, например, в Московской области.
Шингаркин привел в пример границу Москвы и области, которая проходит по фарватеру реки Сетунь. Берег со стороны столицы мельче, чем противоположный, поэтому большинство раков собирается с другой стороны. Получается, что в Москве этот вид исчезающий, а в Подмосковье — нет.
Также существует проблема включения в Красную книгу насекомых. Например, некоторые бабочки занесены туда по численности взрослых особей. Но взрослые бабочки могут перемещаться на расстояние в несколько десятков километров, а на стадии куколок очень часто вообще невозможно отличить редкий вид от «нередкого».
Есть и другие сложности. По словам Шингаркина, те же насекомые могут откладывать личинки не только в листья, но и, например, на свалке. А если эти насекомые занесены в Красную книгу, то просто взять и разобрать мусор, например, на территории ООПТ нельзя — так как такие работы могут причинить вред отложенным там краснокнижным личинкам, а это запрещено законодательством.
Эксперт привел и другие примеры. «Вот, например, существует рыба амурский бычок. При попадании в московские воды она ведет себя очень агрессивно и разрушает биологический баланс, — пояснил Шингаркин. — То есть ее необходимо выводить, но как это сделать, сейчас не прописано».
Также, по его словам, непонятно, что делать с искусственно занесенными в столицу видами, которые закупают для террариумов или аквариумов, а потом выпускают на природу: «Некоторые из них прижились. И с одной стороны, они редкие и даже исчезающие, с другой — их пребывание здесь неестественно».
С другой стороны, экологи боятся, что сама концепция будет разработана таким образом, что часть ООПТ просто-напросто потеряет свой статус.
— Я боюсь, что в результате мы получим следующую ситуацию. На ООПТ будет выделена небольшая территория, где растет, например, «венерин башмачок», а все остальное отдадут под застройку, — рассказал Михаил Крейндлин, руководитель проекта по особо охраняемым природным территориям «Гринпис России». — Дело в том, что четкого критерия определения той площади, которая составляет место обитания растения, сейчас нет.
Как сообщали ранее «Известия», Мосгордума сейчас разрабатывает концепцию своеобразного сафари-парка на новых территориях Москвы, который одновременно станет и реабилитационным центром. Туда планируют передавать раненых диких животных, детенышей жертв охотников, а также тех, кому пришлось жить в условиях неволи: в частных зоопарках, у фотографов или просто у людей, купивших питомцев на птичьих рынках.
