Мой покойный дедушка, куривший с 1930-х до самой смерти в 2003-м, страсть как не любил предаваться этой пагубной привычке в накуренном помещении. При этом последние лет тридцать он успокаивал себя тем, что курит «менее вредные» (короче обычных на сантиметр) «Краснопресненские» или «Новость». До «лёгких», «мягких» и «пониженного содержания смол и никотина» как оправдания продолжению курения в его время ещё не додумались. Но прогресс не стоит на месте.
Свидетельством чему — просочившаяся в прессу информация о разногласиях между Россией и Казахстаном по принципиальным позициям проекта технического регламента Таможенного союза на табачную продукцию, которая может удивить только предельно наивного человека. Речь, напомню, идет о запрете на указание содержания смол и никотина, запрете терминов «мягкие» и «лёгкие», а также об обязательном помещении «устрашающих» картинок на обеих сторонах пачки. Все это — требования Астаны, против которых возражает Москва.
Получается, что власти Казахстана нацелены на внедрение передовых практик борьбы с табакокурением, рекомендуемых Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). Российские же чиновники, похоже, и здесь демонстрируют верность принципу, согласно которому лишь тот, кто платит налоги, является реальным избирателем и, соответственно, может оказывать влияние на принимаемые в стране решения. А поскольку, как мы неоднократно обсуждали на страницах «Известий», львиную долю налогов у нас платит бизнес, а вовсе не граждане, до тех пор, пока эта ситуация сохраняется, российские власти будут продолжать действовать преимущественно в интересах корпораций. В данном конкретном случае — табачной отрасли (к которой, отметим, в отличие от властей, предъявить претензии сложно: бизнес играет по тем правилам, которые установлены).
Следствие подобной государственной политики — кратный рост табакокурения у женщин за прошедшие 20 лет после распада СССР и выход РФ на первое место в мире по табакокурению на душу населения. Побочные сюжеты типа влиятельности (второе место среди соответствующих парламентских подразделений) комитета Госдумы по экономической политике, курирующего в том числе и акцизы на табак и алкоголь, лишь дополняют эту милую картинку парой штрихов.
А ведь, обсуждая вопросы повышения тех же акцизов на табак, не стоит забывать, например, о том, что в нормальной системе координат эти акцизы выполняют две важных функции, ни одна из которых не является чисто фискальной.
Во-первых, акцизы, согласно рекомендациям ВОЗ и передовой практике занимающихся здоровьем населения стран, призваны играть роль заградительного барьера, делающего курение недоступным подросткам и чувствительным для бюджета взрослых.
Во-вторых, в условиях бесплатного медицинского обеспечения (в нашем случае принявшем форму обязательного медицинского страхования) акцизы должны обеспечивать финансирование расходов на лечение вызванных табакокурением заболеваний за счет именно той группы населения, которая самостоятельно сделала выбор в пользу рака легких и прочих «профессиональных» заболеваний курильщиков. Не размазывая тонким слоем на всю страну расходы на лечение добровольно сокращающих себе жизнь.
Ну и последнее, что изумляет до глубины непрокуренной души, так это
сохраняющаяся в нашем обществе терпимость к курению. Неестественные, омерзительные и к тому же вредные для окружающих запахи табачного дыма и зловонное дыхание курильщика почему-то считаются социально приемлемыми, если вообще не нормой, равно как и ежечасные перекуры «работников» в то время, как некурящие коллеги работают.
При подобной терпимости общества к курению остается только завидовать гражданам продвинутых государств (типа Австралии, Великобритании), не только запретивших (или планирующих запреты), под страхом огромных штрафов, курение в любых общественных местах (включая помещения общего пользования в многоквартирных домах и улицы), но и вводящих унифицированные (без указания брендов) упаковки сигарет, «украшенные» лишь наглядной демонстрацией последствий курения.
В нашей же ситуации, приветствуя очередной рост акцизов на табак, хочется надеяться, что дополнительные доходы бюджета будут направлены не на компенсацию дефицита Пенсионного фонда или гособоронзаказ, а целевым образом на комплексную программу мер по профилактике табачной зависимости и стимулированию отказа от табакокурения, являющегося второй по значимости причиной смертности среди населения России.
В перспективе же наряду с перечисленными выше мерами Россия могла бы обеспечить законодательное закрепление дифференциации оплаты труда курящих и некурящих сотрудников (в пользу последних), повышенные тарифы на обязательное и добровольное медицинское страхование курильщиков, а также реальный учет табачной зависимости родителей при определении того, кому воспитывать ребенка при разводе. Уверен, список мер можно продолжать и дальше, чтобы положить конец асоциальной привычке, гробящей из года в год десятки тысяч россиян.
