Правый центр не может игнорировать проблему самообороны
Дмитрий Медведев, возглавляя партию «Единая Россия», не просто становится партийным премьер-министром, провозглашает курс на обновление партии и, по его словам, делает первый шаг к двухпартийной системе. В своем интервью телевизионным каналам 26 апреля он вполне определенно указал на то, что возглавляемая им партия будет партией «правого центра». Выражаясь языком, принятым в Соединенных Штатах, на опыт которых так любит ссылаться уходящий президент, «Единая Россия» должна стать умеренной право-консервативной партией.
В стране много людей, готовых поддержать правоконсервативную повестку, тем более под руководством человека, провозгласившего, что «свобода лучше, чем несвобода».
Тем более странно прозвучали слова будущего лидера единороссов о том, что он против легализации гражданского огнестрельного оружия. Причем, как заявил Дмитрий Медведев, это его «весьма твердая позиция». Такого рода позиция для правого консерватора в других странах, мягко говоря, необычна. Хуже другое. Наша страна вновь устами высокого должностного лица объявляется исключением из правил, причем явно со знаком минус. Вот что сказал Медведев: «Я считаю, что в нашей стране нельзя разрешать свободный оборот оружия. Американцы пусть упражняются в остроумии, борются за это оружие или, наоборот, против него. У нас это выстраивать нельзя по разным причинам».
Давайте разберемся, в чем же «упражняются» американцы, равно как и многие другие страны, в том числе на постсоветском пространстве, и что у нас «выстраивать нельзя».
В США и многих других странах, в том числе Молдавии и странах Балтии ношение и хранение огнестрельного оружия разрешено. «Разные причины» даже на постсоветском пространстве не привели к тем кровавым последствиям, которые рисуют нам противники гражданского нарезного оружия в России. Зато в США «упражнялись» в регулярном судебном подтверждении норм второй поправки, устанавливающей, что право на ношение и хранение оружия не должно нарушаться (ограничения же носят технический характер). В США упражнялись также в построении такой правоохранительной системы, которая большинством граждан воспринимается как своя, родная, с недостатками, но, что называется, лучшей еще не придумали. Полицейские начальники там избираются или назначаются избранным мэром города. При этом каждый полицейский знает, что, если все сделать не по процедуре, если не зачитать арестованному права, то арест может быть признан незаконным, а найденные улики недопустимыми в суде, даже если к уликам относится пистолет, из которого только что застрелили человека.
Но вернемся на нашу почву. В своем интервью Дмитрий Медведев вслед за Думой уклонился от ответа на вопрос о дальнейшей судьбе главы МВД. Получается, что Рашид Нургалиев несменяем, а полиция всерьез реформирована не будет. Видимо потому, что полицейские «не с марса свалились»… А коли так, то и ждать от них защиты и уж тем более служения не приходится.
Сочетание недееспособной правоохранительной системы и «неготовности», а если быть откровенными, то прямого запрета для россиян осуществлять активную самооборону производит еще более удручающее впечатление, чем упадок индустрий, провал инновационных планов и коррупции среди чиновников сверху донизу.
Такое сочетание, к сожалению, не случайность, не стечение обстоятельств и даже не наследие девяностых. Так думает власть сегодня. До выражения твердой позиции Дмитрия Медведева относительно гражданского оружия свою не менее твердую позицию выразил Рашид Нургалиев, выступая перед Думой. Он заявил о неприемлемости выборности не то что начальников ОВД, а даже участковых. Причина та же — «мы к этому не готовы». К сожалению, Дума отказалась рассматривать вопрос о его отставке даже на фоне последних полицейских скандалов.
Но убеждать «неготовых» людей, что «выстраивать» надо именно вот такое сочетание, становится все сложнее. Единственный шутинг (массовый расстрел невинных людей), надолго отпечатавшийся в памяти граждан, был осуществлен майором милиции, причем из нелегального ствола. А наиболее нашумевший случай самообороны граждан с помощью огнестрельного оружия — это Сагра, где, если бы не гражданское оружие, всех жителей деревни скорее всего бы убили, предварительно изнасиловав женщин. И это при том, что в Сагре не было участкового, а первые действия прибывшей много позже полиции были направлены против тех, кто рискнул прибегнуть к самообороне. И если бы не общественный резонанс, герои Сагры сейчас бы отбывали реальный тюремный срок.
И еще кое-что о «неготовности». Дмитрий Медведев положительно оценил митинговую активность декабря-марта. Мы все помним, как проходили эти массовые акции и сколько там было людей. Сколько было подожжено машин? Сколько разорено домов? Сколько побито витрин? Сколько полицейских получили травмы? Мы все знаем ответ на этот вопрос. Мирному характеру «рассерженных горожан» удивлялись даже западные СМИ. А ведь митингующие тоже не с Марса! Теперь взглянем, например, на Грецию. Ни один день протестов не проходит без погромов и сожженных машин. Так кто более законопослушен и дисциплинирован? Кто более «готов»? Между тем, ношение и хранение оружия в Греции разрешено, и никто не собирается отбирать у людей это право.
Очевидно, что выстраивание вертикали власти в нулевые годы, защита суверенитета и территориальной целостности страны, стоявшей в 90-е на грани гражданской войны, требовала зачастую сложных и неоднозначных мер. Но сегодня постсоветский период окончен. Если политическая система будет теперь строиться на новых принципах, причем Дмитрий Медведев собирается занять в ней правый фланг, то ему совершенно точно не пристало повторять доставшуюся в наследство от советских времен мантру о нашей «неготовности».
Возьму на себя смелость перефразировать Дмитрия Анатольевича. Свободный вооруженный человек, выбирающий себе шерифа, больше доверяет своей власти, чем безоружный и затравленный. Возможно, это спорный тезис. Но он безусловно правый.
