«Мы выступили с инициативой привлекать к уголовной ответственности за рекламу наркотиков»

— Вы вернулись из Киргизии. Какая программа визита была у делегации ФСКН России? 

— В Киргизии я встречался с президентом Алмазбеком Атамбаевым, председателем правительства Омурбеком Бабановым и председателем Госнаркоконтроля Виталием Орозалиевым. Мы обсуждали вопросы борьбы с наркотиками и пресечения наркотрафика. С марта 2011 года мы начали программу технического содействия. За последний год Россия уже выделила своему соседу более $6 млн на борьбу с наркотрафиком, а также помогла техникой и кадрами. Ведь Киргизия — своего рода форпост на пути героина и гашиша из Афганистана, поэтому речь идет о борьбе с наркотрафиком на подступах к России. Каждый рубль, вложенный в борьбу с наркотиками в Киргизии, в 10 раз эффективнее затрат в России. 

— Какие еще затрагивались темы? 

— Руководству Киргизии понравились инициативы правительственной комиссии по реализации антинаркотических программ, которую я возглавляю. Например, мы предлагаем создать Корпорацию развития стран Средней Азии. Это могло бы активизировать инвестиции российского капитала в этот регион и позволило бы создать большое количество рабочих мест. Безработные люди, поставленные в почти безвыходное положение, часто вовлекаются в транзит наркотиков. Реализация предлагаемых мер соответствует мировой практике и рекомендациям ООН. Если транзитные страны бедствуют, то зачастую становятся трубопроводом поставки наркотиков. 

— А что происходит с наркорынком в мире?

— Мир узнает ежегодно о 30, а то и 50 новых видов наркотиков. Дело в том, что синтез безграничен, поэтому постоянно появляются новые молекулярные соединения — например, добавлением или убавлением бензольного кольца. И можно прийти к синтезу вещества, которое вызывает наркотическое опьянение в организме. Многие наркотики имеют клоны, но база данных остается. Так, например, есть базовый алкалоид для курительных смесей — JWH, у которого на сегодняшний насчитывается 500 клонов. С нами согласились и юристы, и химики, и медики, что при наличии базовой формулы любой клон надо сразу заносить в запретительные таблицы. Правительство нас поддержало.

— Как отслеживается эта ситуация?  

— Наша задача заключается в мониторинге новых веществ, фиксации их химической формулы, наличия наркотического алкалоида и внесения в список подконтрольных веществ, которые устанавливаются правительством. Работа идет по нескольким направлениям. Сюда входит и использование современных спектрометров, и работа в специнститутах, где в опытах над животными устанавливается, оказывает ли вещество наркотическое опьянение или это индивидуальное воздействие. Здесь важна вероятностная частотная статистика, которая показывает — да, вызывает опьянение. 

— Делитесь ли наработками с коллегами из других стран?

— Мы тесно сотрудничаем с американскими коллегами. Скоро в Петербурге состоится расширенное заседание с участием полицейских структур, американского антинаркотического ведомства, администрации президента США. Кроме того, наш опыт широко используется в Европе, когда мы совместно с коллегами выявляем базовые формулы наркотиков. 

— В последнее время ФСКН делает акцент на помощи граждан в борьбе с наркоторговлей. Насколько полезной оказалась эта идея?

— За год поступает порядка 100 тыс. сообщений от граждан о точках продажи наркотиков, наркопритонах. У нас есть телефоны доверия, горячие линии и сайты. Обращаются как туда, так и в органы власти, например, администрации районов, а сигнал оттуда уже переадресуют нам. Информация с мест — из кварталов, районов — позволяет нам заняться конкретной работой. В принципе подтверждается каждое второе поступившее от населения тревожное сообщение. Благодаря бдительности граждан мы за последние годы на 50% подняли результаты по выявлению наркопритонов.  

— Есть ли успехи по борьбе с наркоторговлей через интернет?

— В каждом регионе у нас есть специалисты по компьютерной безопасности, которые занимаются мониторингом интернета. Налажено взаимодействие с ассоциацией провайдеров, что позволяет нам совместно находить сайты, через которые торгуют наркотиками. Торговцев мы активно привлекаем к уголовной ответственности. Если речь идет о скрытой пропаганде, когда, например, продают наркотики под видом солей для ванн, удобрений, средств для уничтожения грызунов, тогда проблема сложнее. Из-за подобных ухищрений предъявить им обвинения трудно. Провайдеров также привлекаем к ответственности, но чаще к административной. Сомнительные сайты закрываем. Ввиду особой опасности таких ресурсов мы вышли с законодательной инициативой привлекать к уголовной ответственности за рекламу наркотиков.

— В последнее время ФСКН упрекают в том, что ведомство начало новую кампанию против ветеринаров, использующих в своей работе наркосодержащие препараты. Это действительно так? 

— Никаких облав на ветеринаров не будет. Мы действуем только в соответствии с законодательством и не можем выходить за его рамки. Мы работаем только по веществам, которые правительство посчитало нужным контролировать. Я ставлю задачу не заниматься тотальными проверками ночных клубов, дискотек, ветеринаров или представителей спорта, часто принимающих допинг. Тотальные методы нам сейчас не годятся. Мы подключаемся, если только узнаем о конкретных нарушениях.