Автор, выпей амонтильядо!
То, что вдохновило сценаристку с многообещающей фамилией Шекспир на создание сценария об Эдгаре Аллане По, становится понятно уже из пролога. Как гласят факты, 27 сентября 1849 года Эдгар Аллан По выехал из Ричмонда, штат Вирджиния, в Нью-Йорк. Далее его следы теряются — вплоть до того момента, когда неделю спустя его, едва живого и абсолютно невменяемого, обнаружил на скамейке в парке города Балтимор некто Джозеф Уолкер.
В тот же день По доставили в больницу Church Home and Hospital, где он скончался через четыре дня спустя не приходя в сознание. По свидетельству врача больницы Джона Морана, перед смертью писатель несколько раз называл имя некоего Рейнольдса. Кому принадлежало это имя не известно до сих пор — как и истинные причины смерти писателя.
Потерянная неделя из жизни По — прекрасный материал для фантазии, вопрос лишь в том, насколько безудержной она окажется. Авторы «Ворона» пошли по дорожке слишком хорошо известной. Логика тут проста — если герой Шекспир («Влюбленный Шекспир», «Аноним»), то либо комедия, либо трагедия. Если По — то, разумеется, мистический триллер.
Писатель Эдгар Аллан По (Джон Кьюсак) переживает острейший творческий кризис. Вновь обрести радость творчества ему помогает тайный поклонник, устраивающий для этого целую серию убийств, основанную на опубликованных фантазиях писателя. С особой роскошью — во вкусе какой-нибудь «Пилы» — ликвидирован злостный литературный критик, ставший на время персонажем из «Колодца и маятника».
Путешествие по собственному творчеству могло бы позабавить автора, однако Кьюсак-По все больше кривится и твердит банальности, рассчитанные на дешевый эффект, вроде: «он не человек, раз способен на такое» и «мы должны остановить его». Заимствованное из классики «такое» изобилует кровью и хлюпающей бутафорией — ею выпестыш тогда еще братьев Вачовски Джеймс Магтиг компенсирует недостаток драматургического «мяса».
Несмотря на все литературные придумки, история чем дальше, тем глубже увязает в банальностях, которые оживляет лишь пробивающийся сквозь готическую серьезность милейший черный юмор. Литературный ликбез заканчивается «Бочонком амонтильядо»: дальше в фильме все больше из «ненаписанного».
Чтобы стимулировать праздную фантазию писателя, фанат похищает его тайную возлюбленную, которую хранит в сухом и темном месте — в гробу. Последнее злодеяние действует на писателя отрезвляюще — по требованию поклонника, он наконец-то берется за перо и выдает, на радость главному редактору «Балтиморских известий», пару-тройку новых шедевров.
Тут можно было бы ввернуть что-нибудь на тему талантов и поклонников, но это был бы очевидный оффтоп. Самого Магтига гораздо занимают многочисленные автоповторы и цитаты из собственного творчества, а оживляется он лишь тогда, когда кто-либо из героев надевает маску.
Правильнее всего «Ворона» можно было описать на общепринятом языке для любой вторичности: «Сонная лощина» и «Шерлок Холмс» встречают «Видока». Причем вопреки всем ожиданиям занятной эту встречу никак не назовешь. Так — поболтали, разбежались.
