4 апреля не был хорошим днем для тех, кто проголосовал месяцем ранее за Михаила Прохорова. Его объявление о создании гражданской платформы с самым широким участием граждан и их объединений, причем вне зависимости от партийного участия, а также его тезис о том, что противостояние левых и правых бесполезно, производят, по меньшей мере, странное впечатление.
И по трем причинам.
Во-первых, такая структура уж очень напоминает Общероссийский народный фронт, только альтернативный. ОНФ-1 серьезно ослабил и без того перегруженную широтой политического охвата партию «Единая Россия» и все равно получил на выборах результат, который в условиях отсутствия реальной политической конкуренции нельзя считать приемлемым. Однако у него был несомненный козырь — его лидер, Владимир Путин, очевидный политический фаворит.
Но в прохоровской партии не будет «привычной иерархии», поскольку «общество переросло вождизм». У ОНФ-1 была возможность использовать в качестве суррогата программных документов хотя бы речи своего лидера, а ОНФ-2 предлагается вместо этого … Интернет.
Интернет, безусловно, штука современная и удобная, да и г-н Прохоров обрел в сети немало своих сторонников. Но что будет, когда программа партии будет обсуждаться огромным сетевым сообществом, когда само это сообщество будет, по собственным словам Прохорова, определять «повестку дня»? Из «эффективного инструмента» Интернет немедленно станет базарной площадью, на которой сформировать действенную политическую силу попросту невозможно.
Во-вторых, настораживают слова Михаила Прохорова о том, что «баталии левых с правыми — надоевшая старая история, бесполезная для понимания современной России». Возможно, «левое» и «правое» действительно слегка поднадоело, а кое в чем и требует ревизии, но каким образом будет создана «связующая граждан платформа» и выработана идеология для оппонирования власти? То, что новая партия будет защищать ценности «свободы, честного правосудия и правопорядка», ничего не решает, ведь это просто требования Конституции. А что дальше?
Какова будет социальная программа? Какое будет предложено налогообложение? Каким образом будет строиться финансовая политика? Будет она, например, стимулировать товаропроизводство или, наоборот, сдерживать инфляцию? Какая будет предложена внешняя политика?
Я согласен с Прохоровым, что в современном мире бессмысленно решать проблемы в схеме борьбы богатых с бедными. Однако, ограничивать ли богатство? И бороться ли с бедностью? Кстати, наивно полагать, что современное разделение на «левых» и «правых» в развитых странах проходит по принципу «за капиталистов» и «за бедных». Есть огромное количество вопросов морально-этического и культурно-идеологического свойства, которые разделяют людей. Скажем, будет ли новая партия выступать за легализацию однополых браков? Будет ли она требовать ограничения права на аборты? Как она будет относиться к трудовой миграции и взаимоотношениям Церкви и государства? Каким будет здравоохранение и образование?
Как человек может стать частью политического движения или голосовать за него, пока эти и тысячи других вопросов не прояснены?
Наконец, в-третьих, Прохоров словно и не собирается юридически оформлять свое политическое движение, он лишь с «грустью наблюдает», как уважаемые им политики «выстраиваются в очередь на регистрацию новых партий». Все партии, которым будет «разрешено» создать в соответствии с новым законодательством, он почему-то наперед называет «нанопартиями». Это по меньшей мере странно для политика, получившего столь внушительный результат на прошедших выборах. Да и как регистрировать партию, в которой «нет ничего заранее предрешенного»? Что будет значится в ее программе?
Прохоров явно делает шаг назад, ведь на значительную часть приведенных здесь вопросов он уже отвечал в ходе своей весьма успешной предвыборной кампании. Теперь политическую идеологию, которую надо оттачивать и шлифовать, он призывает заменить аморфной сетевой структурой под благородные увещевания об общегражданском консенсусе. Так ведь во всем цивилизованном мире пока не найдено другого способа достижения такого консенсуса, кроме как канализация идеологических разночтений в обществе через политические партии, влияющие на политику правительства! Ни кризис либерализма в Европе, ни «Захвати Уолл-Стритт», ни другие мировые проблемы этого способа не отменяют. Наоборот, мы видим обострение политической борьбы, кристаллизацию партийных позиций.
Возможно, нам предлагают нечто совершенно новое, действительно новаторское, учитывающее не только наш, но международный опыт? Из текста этого никак не следует. Возможно, этим займется партийный институт и партийная школа Прохорова? Тогда надо было создавать институт и вырабатывать идеологию там, а не обещать миллионам избирателей партию, чтобы потом вернуть их в Интернет.
Практически одновременно с Прохоровым о своем «своеобразном» политическом позиционировании заявил и Алексей Кудрин, создающий общественную структуру, которая, с одной стороны, практически дублирует большое правительство, а с другой стороны, придерживается все того же ОНФ-ского принципа — собрать профессионалов «на внепартийной основе». Это означает отсутствие в данном проекте политики и политической конкуренции — внепартийных профессионалов достаточно в каждом банке и министерстве.
Интернет, на которые возлагает такие надежды Михаил Прохоров, уже начинает реагировать. В блоге политика вчера появились симптоматичные комментарии. Например, пользователь oleg_okladnikov написал: «Без внятной хорды политических принципов партии объединяющим признаком предлагается сделать наличие интернета у конкретного человека. То есть объединяемся все, вносим свои предложения, а там уже куда выплывем. Меня это не устраивает».
Соглашусь с последним высказыванием. У нас достаточно аморфных и потому недееспособных партий, чтобы переживать за судьбу еще одной.
