Пока задачи модернизации и технологического развития экономики РФ продолжают занимать верхние строчки в рейтинге декларируемых руководством страны приоритетов, практическая реализация мер государственной поддержки инновационной деятельности оставляет ряд вопросов. Один из них — об эффективности налоговых механизмов стимулирования инноваций, интересный не только сам по себе, но и показательный с точки зрения анализа эффективности современной российской государственной научно-технической и промышленной политики, причем в такой сфере (фискальной), в которой правомерность государственного регулирования не вызывает сомнений у экономистов самых разных школ.
Сегодня спектр мер налоговой политики, направленных на поощрение инновационной деятельности бизнеса, представлен разве что ст. 262 Налогового кодекса РФ. В соответствии с ней расходы на НИОКР по утвержденному правительством перечню направлений исследований (и при соблюдении ряда ограничительных условий) подлежат вычету для целей расчета базы по налогу на прибыль с повышающим коэффициентом 1,5.
Иными словами, вкладывающееся в НИОКР предприятие вправе уменьшить налогооблагаемую прибыль не только на сумму фактических расходов (что нормально), но и на дополнительные 50% от суммы таких расходов. Учитывая, что действующая ставка налога на прибыль составляет 20%, фактически государство предоставляет налогоплательщикам возможность профинансировать 10% (= 50% x 20%) от НИОКР за счет налога на прибыль.
Вполне разумный на первый взгляд и хорошо известный мировой практике под названием «аплифт» (uplift) или «супервычет» (superdeduction) механизм за годы своего существования так и не был задействован — правоприменительной практике использование данной нормы Налогового кодекса неизвестно.
Затраты на практическую реализацию права на вычет, включая выделение соответствующих затрат на НИОКР в налоговом учете, составление специальных отчетов, равно как и необходимость экспертным путем обосновывать соответствие направления НИОКР правительственному перечню (сами бухгалтеры и налоговые специалисты разобраться с темами типа «разработка технологий получения нанодисперсных частиц различной формы, пленочных и объемных нанокомпозитных материалов на их основе» не в состоянии — другому обучены, а сидеть не хочется), приводят налогоплательщиков к выводу об нецелесообразности такого количества усилий ради сомнительной экономии. Проще говоря, овчинка выделки не стоит.
Этот вывод только усиливается неопределенностью норм законодательства. Отмечу, что в 2012 году вступила в силу уточненная редакция ст. 262 НК. Однако ряд ее новых положений, в частности право налоговых органов запрашивать в научных учреждениях (по закрытому списку) экспертное заключение о соответствии выполненных НИОКР правительственному перечню, могут оказать скорее негативное воздействие на возможность применения повышенного вычета, поскольку значение экспертного мнения специалистов самого налогоплательщика и привлеченных им научных организаций априори оказывается не столь важным.
Ну и, наконец, не стоит забывать о том, что в государственно-капиталистической экономике современной РФ подавляющее большинство НИОКР выполняется за счет госфинансирования, а не собственных средств предприятий, а значит, указанная норма не оказывает на их осуществление НИКАКОГО стимулирующего воздействия.
Между тем мировой практике известен широчайший спектр доказавших свою эффективность мер по стимулированию инноваций, отвечающих вполне конкретным задачам научно-технической и промышленной политики.
К примеру, задачи модернизации основных отраслей экономики решаются путем стимулирования капвложений. То есть механизмами типа инвестиционного налогового кредита (сокращение базы по налогу на прибыль на сумму капвложений) и ускоренной налоговой амортизации (списания стоимости оборудования на затраты) — вплоть до полного вычета в первый год эксплуатации по приоритетному для задач модернизации оборудованию.
Стимулирование собственно инновационной деятельности, поощрение НИОКР, помимо «супервычета», может включать в себя и фактическую компенсацию из бюджета части расходов на НИОКР.
Наконец, когда речь идет собственно о максимизации выгоды национальной экономики от использования результатов инновационной деятельности, а значит, сохранения прав на технологии, патентов в стране, налоговым стимулом должны стать привлекательные пониженные ставки налогообложения доходов по так называемой патентной корзине, льготный режим налогообложения при операциях с интеллектуальной собственностью внутри страны. Перечень специфических задач (привлечения высококвалифицированных инженерных кадров из-за рубежа, импорт, передача и освоение передовых технологий) можно продолжать, и каждой из них можно поставить в соответствие вполне конкретные механизмы налоговой политики, направленные на ее достижение и доказавшие свою эффективность на практике.
Мы же пока пытаемся, как довлатовский тюремный фельдшер, лечить и живот, и голову двумя половинками одной и той же таблетки («смотри не перепутай!»), да еще и гомеопатической силы воздействия.
