«Мне нравится юмор, который не для «чисто поржать», а для «чисто посмеяться»

Гопник Башка, гей Питейников, растаман Укроп, борец Радик, метросексуал Шереметьев,  вампир Вяземский, босс-тиран информационного центра и хореограф Алекс — персонажи, сыгранные Михаилом Башкатовым в молодежном скетч-шоу «Даешь молодежь», размножаются в геометрической прогрессии и постоянно попадают в абсурдные ситуации. Накануне Дня смеха артист рассказал корреспонденту «Недели» о своих героях. 

— Кого из них вы больше всего любите? И почему?

— Кто-то умный сказал, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Так и я в своих пристрастиях не свободен. В каждом образе есть частичка меня. Но ведь, выделив кого-то, я тем самым отрекусь от остальных. А отрекаться от себя самого, даже самого маленького своего кусочка, я никак не могу.

— Чем ваше шоу отличается от уймы других скетчкомов?

— Наше шоу о молодежи и для молодежи. Это одна из немногих историй, полностью придуманная в России — не купленная и не адаптированная. И у нас нет твердого формата. Мы постоянно эволюционируем. Добавляем пародии на рекламу и телепередачи. Недавно очень смешной скетч получился про «модные» форматы» — «Снимите это немедленно» и «Модный приговор», в которых героиням постоянно внушают, что они ужасно выглядят, и меняют их до неузнаваемости. Они потом сами себя в зеркале не узнают, но при этом страшно довольны. Мы стараемся делать живое шоу. Находимся в вечном поиске, и на выходе получается гремучая смесь, которую можно пить, взбалтывая или нет, но послевкусие остается вполне достойным.

— Кстати, у вас нет и шуток ниже пояса.

— Это фишка «Камеди Клаба». Но у нас нет и политики. И про выборы нам шутить как-то неинтересно.

— А что остается?

— Любовь-морковь, секс, гламур, тусовки, сленг, субкультуры, отношения с родителями, конфликты поколений. Много разных фишек.

— Когда ощутили страсть к лицедейству?

— Довольно поздно. В детском саду, я, конечно, засветился в роли Снежинки. Мне даже понравилось плясать с девочками за ручку. Но не более того. Я никогда не был душой компании, байки не травил, уникальной способностью рассказывать анекдоты тоже не отличался. В детстве мне больше нравились ролевые игры типа «казаков-разбойников». Я рос предводителем дворовой банды. Тем не менее мама научила меня хорошо читать стихи. Видимо, за хорошую дикцию и декламацию меня и позвали в 10-м классе в школьный театр. Ставили эпохальный спектакль «Теремок». Я отчаянно бился за роль Комарика. У меня даже возник конфликт с мальчиком, которого по причине моей необыкновенно одаренности с этой роли сняли.

— Вы и в Томский университет поступили, чтобы иметь возможность играть в КВН?

— Я поступил в университет, потому что влюбился в это здание удивительной красоты. С большой рощей, в которой гуляли красивые юноши и девушки. Эта территория обладала какой-то притягательной силой. Я не смог противиться. Серьезно!

— Вам все равно было, на каком факультете учиться?

— Меня тогда интересовала математика, география и история. Экономический факультет возник сам собой. Но, ей-богу, главным бухгалтером какого-нибудь предприятия я себя не представлял. А потом в моей жизни возник КВН, который сначала все страшно запутал, потому что вместо лекций мы придумывали шутки, а потом всё расставил на свои места.

— КВН — уникальная кузница кадров для нашего ТВ. Но как движение, кажется,  он себя исчерпал.

— Как массовое явление, национальная игра, которая может составить конкуренцию футболу, КВН остался в прошлом. Но там вполне актуальный юмор. Сам смотрю. И без всякой ностальгии — просто интересно.

— Ваша команда «МаксимуМ» получила все мыслимые призы. Обратно не тянет?

— Н-е-е-т! Мы свою десятилетку, в которой год идет за три, отпахали на все сто. Надо двигаться дальше.

— Мне всегда было интересно, как придумывается шутка?

— Для меня этот процесс никогда не был интимным. Лучше всего писать вдвоем-втроем: один начинает, другой подхватывает, третий записывает.

— Бывают ситуации, когда вы чувствуете нехватку актерского образования?

— Конечно. Но я стараюсь восполнить пробелы. Закончил школу Германа Сидакова. Это ученик Петра Фоменко. Не академическое образование, но мне лично эта школа многое дала. Сейчас играю в спектакле «Мария Стюарт» — это гениальный актерский тренинг.

— В одном из интервью вы сказали, что ради роли готовы раздеться догола и поцеловаться с мужчиной.

— Журналисты всё переврали. Ради того, чтобы сыграть Гамлета, вовсе не обязательно убивать человека.

— Пару лет назад стало модно говорить про «новый юмор».

— А что это такое?

— Я у вас хотела спросить, как у представителя новой волны.

— Все законы смешного изобретены давным-давно. Классик абстрактного юмора — Хармс. Непревзойденный гений гэгов — Чарли Чаплин. Это вершина мастерства. Может быть, новый юмор — это новые темы? Не знаю. Мне нравится юмор, который не для «чисто поржать», а для «чисто посмеяться». А новый он или старый — какая разница?

— Как вы относитесь к Первому апреля?

— Это день, накануне которого меня пытают на предмет смешного.

— И всё? Неужели никогда друг друга не разыгрывали?

— Я, как правило, сразу шутников раскалываю. Хотя однажды перед съемкой, которая должна была состоятся 1 апреля, наш креативный продюсер позвонил мне и попросил побрить ноги, потому что это, мол, нужно для скетча. С утра все очень смеялись. Грустно стало через неделю, когда волосы начали отрастать.

 «Даешь молодежь», 30 марта, 2–6 апреля, 18.30, СТС