Когда начиналась эра кремниевой долины
За рубежом технопарки строят уже более полувека, и историй успеха достаточно много. Как показывает практика, помощь государства не всегда является необходимой.
Несколько лет назад, еще до президентства Дмитрия Медведева, в разговорах на высшем уровне тема инновационного развития часто подавалась под соусом развития особых зон – технопарков. Следы «усилий» в этом направлении сейчас разбросаны по всей стране – от Томска до Петербурга. Откуда взялась эта идея в головах правительственных чиновников, из советской привычки к коллективизации всего? Вовсе нет.
Предполагается, что технопарки призваны локально реплицировать Кремниевую долину в любой желательной для государства точке. Однако существенное отличие американского опыта заключается как раз в минимальном участии государства. Начать хотя бы с того, что инициативные выпускники расположенного поблизости Стэнфордского университета стремились открывать свой собственный бизнес в этом регионе во многом из-за чрезвычайно комфортных для проживания условий – а этим по разным причинам не может похвастаться ни один регион России. В стране, где все вращается вокруг одного города, региональный патриотизм, характерный для американского Запада первой половины XX века, сложно представить.
Еще один мощный фактор развития долины в ключевой период 1950-х годов – личная инициатива проректора Стэнфорда Фредерика Термана по поддержке начинающих свой бизнес молодых студентов, в том числе за счет сдачи в аренду площадей по льготным расценкам – под организацию лабораторий и производств. Этому, а также постоянной подпитке высококлассными специалистами, обязаны своим успехом Hewlett Packard, Fairchild Semiconductor, центр Xerox PARC и другие ключевые компании технологического рая.
Вся прелесть близкого расположения компаний хорошо видна на примере Xerox – разработав в своей лаборатории PARC графический интерфейс и мышь, компания совершенно упустила из виду их коммерческие перспективы и не смогла заработать на этих новациях. Однако визиты в лабораторию сотрудников других компаний не прошли даром – в удобоваримом виде искомые концепции воплотили в своих продуктах Microsoft и Apple.
Компактное расположение лабораторий-производств хорошо срабатывало и в кадровом вопросе – не найдя применения своим идеям в вышеупомянутой Fairchild Semiconductor, химик Гордон Мур и изобретатель интегральных микросхем, физик Роберт Нойс в 1968 году нашли инвестора и основали компанию, ныне всем известную под именем Intel. Изначально партнеры занимались производством «памяти», однако уже спустя три года выпустили свой первый процессор. Теперь же на процессорах глобальной корпорации основано подавляющее большинство настольных компьютеров и ноутбуков.
Развитие Кремниевой долины доказало то, чего не мог постичь настроенный на «соблюдение секретности» советский тип мышления: географическая концентрация умов дает потрясающие плоды. В 1970-х годах понять и воспроизвести этот эффект сумел французский сенатор Пьер Лафитт, назвавший технопарк «София-Антиполис», расположенный неподалеку от Ниццы, в честь своей жены. Хорошо связанный с транспортной системой страны, он стал домом не только для стартапов, но и для лабораторий множества известных международных компаний. В число последних входят как известные французским происхождением Orange/France Telecom, STMicroelectronics и Air France, так и резиденты из других стран – IBM, HP, Ericsson, Hitachi, ARM и многие другие.
1980-е и 1990-е годы увидели расцвет идеи технопарков в Юго-Восточной Азии – например, Синчу и Нанкан на Тайване и KAIST/Тэджон в Южной Корее. Эти проекты характеризовались куда большим участием государства и широчайшим привлечением преподавателей из развитых стран, в первую очередь из США. Результаты можно наблюдать повсюду – корейские и тайваньские технологические компании подмяли под себя целые отрасли, совершенно не занимаясь ценовым демпингом.
Будет некорректно говорить о том, что понятие «технопарк» было незнакомо советским ученым. Так, в СССР в 1956 был создан Новосибирский научный городок (или Академгородок, иначе называемый Золотой долиной), до сих пор остающийся образцом научного поселения. Он, пожалуй, уже на старте своего существования успешно претворял в жизнь те самые технологии будущего, которые сегодня стали привычными реалиями.
