В последние недели в прессе и на дискуссионных площадках активизировалось обсуждение альтернативных подходов к реформированию системы пенсионного обеспечения. Экс-глава Минфина Алексей Кудрин вместе с, наверное, самым уважаемым среди известных экономистов экспертом в области пенсионной системы Евсеем Гурвичем продолжают педалировать вполне понятную тематику увеличения пенсионного возраста. Первый зампред ЦБ Андрей Улюкаев, не возражая против повышения возраста, предлагает отказаться от иллюзий о страховом характере пенсионного обеспечения и, консолидировав Пенсионный фонд (ПФ) в бюджет, администрировать его как социальное пособие. Экономист Владимир Назаров из Института Гайдара идет еще дальше, предлагая назначать пенсии на основе оценки нуждаемости. Остроты обсуждению добавляют предложения главы Минэкономразвития Эльвиры Набиуллиной о снижении до 26% страховых взносов, повышение которых до 34% в свое время обосновывалось как раз необходимостью сокращения дефицита Пенсионного фонда.
Справедливости ради уточним, что сейчас ставка — 30%. Но при этом введен 10-процентный тариф на зарплаты выше тех 512 тыс. рублей в год, с которых взимается базовая ставка. Мало кто осознает, что эти отчисления зачисляются в общий котел Пенсионного фонда, т.е. по сути не являются страховым взносом. Иными словами, два работника, один из которых будет получать 50 тыс. рублей в месяц, а второй — 500 тыс. рублей в месяц, получат при прочих равных абсолютно одинаковую пенсию, хотя их отчисления в Пенсионный фонд будут различаться более чем в четыре раза! Зачем работать больше, если можно работать меньше?
Проблема в том, что все дискуссии относительно размера обязательных страховых взносов ведутся в двухмерном пространстве «ставка-база», в то время как размер финансируемых социальных обязательств считается внешней вводной. А значит, задав размер подлежащих финансированию государственных обязательств по пенсионному обеспечению, социальному и обязательному медицинскому страхованию, дальше можно сколь угодно долго играть в снижение ставки за счет расширения базы и наоборот.
С этой точки зрения, экс-глава Минфина действительно дополняет пространство решений третьим измерением, вполне логично предлагая сократить размер обязательств по пенсионному обеспечению за счет роста пенсионного возраста. Однако куда более эффективное и одновременно справедливое решение проблемы лежит в совершенно иной плоскости. А именно, в отказе от социалистической концепции котлового («солидарного») финансирования социальных обязательств государства.
Для начала, например, можно перенести до половины действующих тарифов с работодателя на работника. Если сейчас из 130 рублей работодатель платит 30 рублей в социальные фонды и 100 рублей зарплаты, то при переходе к новому механизму работодатель будет платить 15 рублей в фонды и 115 рублей работнику, который, сохранив уровень оплаты труда, начнет наконец осознавать, что полис обязательного медицинского страхования, выплаты по больничному и пенсионное свидетельство имеют самое прямое отношение к факту оплаты им 15 рублей из полученных 115 рублей в соответствующие фонды.
Далее, пора предоставить и работодателю, и работнику возможность уменьшения обязательных взносов в соответствующий фонд на сумму расходов по добровольному страхованию. Например, разрешив вычет стоимости полиса добровольного медицинского страхования из суммы взносов в фонд обязательного медицинского страхования. Если человек ходит к терапевту по полису ДМС, почему он должен платить еще и за терапевта в районной клинике?
Кроме того, работнику нужно предоставить возможность выбора размеров страхового покрытия и соответствующего этому размеру тарифа. Например, вместо того чтобы платить, условно, 3-процентный тариф в фонд социального страхования и получать из фонда в случае заболевания фактическую зарплату, но не выше опять же условных 30 тыс. рублей в месяц (именно так сейчас работает эта схема), уверенный в своем богатырском здоровье работник сможет выбрать 1-процентную ставку, получив право на выплаты по больничному в сумме не более 10 тыс. рублей в месяц.
И наконец, главное — это переход к системе накопительного пенсионного обеспечения, в рамках которого все отчисления на эти цели, осуществленные как работником, так и работодателем в отношении этого работника, зачисляются на индивидуальный счет, средства с которого по достижении определенного возраста становятся в полном объеме доступны новоиспеченному пенсионеру. И который с этого возраста принимает на себя основную долю ответственности за собственное пенсионное обеспечение.
Безусловно, отказ от «солидарной» системы не может произойти одномоментно, не может предполагать изменения правил игры для предпенсионного поколения и потребует кардинального изменения менталитета при переносе значительной доли ответственности за социальное обеспечение с государства и работодателя — на работника. Однако выбор невелик: либо окончательно задушить несырьевой бизнес, повысить пенсионный возраст до того уровня, чтобы до пенсии доживало все меньше и меньше, либо наделить сограждан изрядной долей персонифицированной ответственности за собственное социальное обеспечение. Ответ представляется очевидным.
