«Миронов — не вся партия»

— Сергей Миронов во всеуслышание объявил, что сделал вам последнее предупреждение — если  вы будете продолжать митинговую активность, вас исключат из партии. Что было на самом деле, ведь он не первый раз вас «исключает»?

— Я узнал о таком решении Сергея Михайловича через СМИ. Я находился на съемках, и мне показали это заявление. Я не поверил, потребовал первоисточник, поскольку на бюро центрального совета днем ранее острые вопросы, оценки отношения к итогам выборов вообще не обсуждались. Тем не менее моя позиция осталась прежней — я считаю, что мы обязаны поднять вопрос о фальсификациях в Москве, должны быть наказаны виновные. Это состав уголовного преступления. Когда мы говорили об этом ранее, Миронов сказал — давай, собирай информацию по Москве.

Тогда мы поговорили и о том, кто может говорить от имени партии. Он сказал: «Я не могу вам этого запретить. Но от имени партии могут говорить я и Николай Левичев как председатель. Остальные выражают личную точку зрения».  

Позже на бюро состоялся абсолютно спокойный, бесконфликтный разговор. Но я сказал: «Вы бы спросили нас, перед тем как выразить позицию партии о том, что на выборах все было хорошо». Я напомнил ему, что, по нашим данным, может быть даже отмена результатов выборов по ряду участков. Я вышел с бюро, дал спокойное интервью. В радужном настроении я пребывал до вчерашнего вечера, когда мне сказали, что я получил «последнее предупреждение».

— Предупреждение вы получили за спиной, так получается? Перед интервью он с вами говорил?

— Нет. Видимо, некогда было. У него свои дела, у меня — свои. Ну, могу мягко сказать, что Сергей Михайлович преувеличил. Протестная активность не обсуждалась. Мы на фракции приняли решение поддерживать протестную активность, съезд голосовал за направление депутатов на митинг на Болотной, делегировать Гудковых в оргкомитет.

— У вас есть сторонники, которые поддерживают участие в митинговой активности?

— Регионы поддерживают, участвуют Оксана Дмитриева, Валерий Гартунг, Римма Маркова, Елена Драпеко. Это нормальная активность членов партии. Давайте тогда все обсудим, пригласим активистов. Но нет. Парадокс. В том же интервью Миронов сказал: «Есть Сергей Удальцов, он искренний парень, я хотел бы пригласить в партию». Я бы тоже хотел пригласить Сергея. Но беда в том, что Гудкова за митинговую активность он хочет исключить, а Удальцова — принять в партию. В чем смысл? Гудков на фоне Удальцова смотрится голубем. Если я недостаточно жесткий, я прибавлю жесткости. Ситуация то есть непонятная, но демарши устраивать не собираюсь.

— Так почему Миронов так поступил?

— Не украшает это ситуацию. У меня же и первого предупреждения нет. Ко мне никто не подходил со словами: «Геннадий, ты ведешь антипартийную деятельность».

— Это борьба за власть в партии? Может, вас опасаются как соперника?

— Не знаю. Враждебную деятельность я не веду. Я могу сказать со своей стороны, что я не предпринимаю никаких шагов и не борюсь за лидерство. Делаю как положено делать. Если получается — дай бог. Но эта деятельность и формирует отношение к партии.

— С чем связана резкая смена риторики Сергея Миронова? До выборов он критиковал Путина, сейчас даже на митинги партийцам запрещает выходить.

— Вопрос не ко мне. Конечно, он понимает, что надо выстраивать отношения с Путиным и прежняя риторика может процесс сделать более сложным. Я считаю, что протестное движение надо поддерживать. И дело не в том, с Путиным я или не с Путиным. У нас не остается методов парламентской борьбы. Наши инициативы лежат годами. Мы даже протокольное поручение не можем отправить.

— Если он продолжит такую линию, что будет с партией?

— Можно работать с кем угодно. Но только тогда, когда есть сдвиги, движение навстречу. Но если это игра в поддавки, то я против. Я готов работать со всеми, кто готов поддерживать инициативы на благо страны. Сегодня это политические реформы, изменение избирательного законодательства и так далее.

— А вы верите, что это последнее предупреждение?

— Еще раз повторю, я не получал и первого. Если, как он считает, у нас есть с ним такие серьезные разногласия, то это надо обсудить лично, либо на бюро. Но Сергей Михайлович — это не вся партия. Не вся партия даже Сергей Михайлович с Николаем Владимировичем (Левичевым, председателем «Справедливой России». — «Известия»). Да, мы избрали его. Но решать важные политические вопросы без политической дискуссии не может ни Миронов, ни Левичев. Тем не менее ни одного решения партии ни по выборам, ни по другим текущим политическим вопросам просто не было. Все как-то по умолчанию.

— Так каким вы видите свое будущее?

— Я не буду играть в поддавки. Но я буду последний, кто выйдет из СР в силу личных амбиций. Если меня выгонят, то я никому не собираюсь навязываться. Но надо, наоборот, реформировать партию, приводить в порядок стратегию и тактику, приводить в партию новых людей. За все это я намерен бороться и это отстаивать. И если я получу поддержку в этом — хорошо. Если нет — это не моя партия.