«В нашей программе фигурируют леди Макбет и Снежная королева. В женский праздник это органично»

Наиболее обособленная, странная, депрессивная певица российского поп-рока 1990-х Светлана Гейман, известная под именем Линда, после длинной паузы намерена напомнить о себе. 8 марта в столичном ККЗ «Москва» состоится ее «Первый большой концерт после многолетнего молчания». Обозреватель «Известий» Михаил Марголис встретился с певицей.

— На четыре года ты фактически выпала из российского музыкального пространства и вообще уехала из страны. Что стряслось?

— Ничего страшного. Нам захотелось накопить новый материал. Для этого требовались свежие впечатления, пробуждение фантазии. Нужно было отдохнуть от прошлого.

— «Нам» — это кому?

— Мне, моим музыкантам, известному греческому композитору и продюсеру Стефаносу Корколису. После нашей с ним встречи начался новый виток моей жизни и карьеры. В последние годы мы писали музыку к фильму, к театрализованным проектам по «Дон Кихоту» Сервантеса, «Профессии миссис Уоррен» Бернарда Шоу. А потом придумали группу Bloody Faeries. Взяли образы и сюжеты из мировой классической литературы и написали песни, что называется, по их мотивам.

— С Корколисом во второй половине «нулевых» ты записала два сольных альбома. Откуда он появился в твоей жизни?

— Я тесно общалась с генеральным директором Universal Music Russia Дэвидом Джанком, и  однажды он сказал, что открыл превосходного музыканта и пришлет мне записи. Через некоторое время ко мне в студию приехал курьер. Человек он оказался рассеянный и вручил мне не тот пакет. Там было дисков двадцать с такими обложками, что Мэрилин Мэнсон показался бы «цветочком». Какие-то багровые монстры, со свастиками, с печатями на лбу, ну и музыка соответствующая. А Джанк рассказывал мне о «современном классике», блестящем «этническом музыканте»… Через некоторое время мне все же удалось ознакомиться с тем, что действительно делает Стефанос Корколис, и это произвело на меня неизгладимое впечатление. Далее Universal устроил нам встречу в Греции. Мы быстро поняли, что совпадаем и в музыкальных вкусах, и в душевных вибрациях.

— Теперь вы стали мужем и женой? Во всяком случае, на греческих телеканалах проходила именно такая информация.

— Да, не стану скрывать, два месяца назад мы обвенчались в Греции. И это мой первый и последний семейный союз.

— Где вы сейчас живете?

— В воздухе, в дороге. Мы постоянно перемещаемся из Афин в Бельгию, Германию, где у нас студии, в Россию, где живут мои родители. Плюс к этому у Стефаноса много классических концертов, он выступает с известными европейскими оркестрами.

— Свое возвращение к российской публике ты назначила на 8 марта. Случайно так получилось?

— Абсолютно случайно. Дату предложил наш русский промоутер. Мы решили, что время настало — новый материал готов, нам есть что показать. А 8 марта… Ну, видимо, бог так хочет. У нас в проекте постоянно фигурируют женские персонажи: леди Макбет, Снежная королева, булгаковская Маргарита. В женский праздник это будет вдвойне органично. Но вообще предстоящие концерты в Москве и Питере будут построены как микс из моих песен разных периодов. А полновесную презентацию Bloody Faeries мы рассчитываем сделать в сентябре в Берлине. Это будет театрализованное шоу, где я пою на русском, английском, французском.

— На традиционных носителях в России альбом Bloody Faeries появится?

— Обязательно. Причем мы хотим сделать его в виде музыкальной шкатулки, которая один за другим будет «открывать» всех персонажей. В принципе, работа уже готова. Но давай дождемся берлинской премьеры.