В жизни бывает немало сюрпризов, но результат выборов 4 марта, видимо, уже понятен всем. Окончательный процент и распределение остальных мест дадут повод для немалого числа публикаций и аналитических докладов, но никакого существенного значения в реальной жизни это, скорее всего, иметь не будет. Поэтому гораздо интереснее попытаться понять, что из предвыборных обещаний победившего кандидата останется обычной в таких случаях риторикой, а что все же будет реализовано на практике.
Вернее, что может быть реализовано, поскольку возможности выполнения многих пунктов программы не зависят от простого желания, а иногда и только от денег. Да, в смысле дать денег — это вполне реализуется, тем более что стоимость барреля опять (в который уже раз) проголосовала за лидера президентской гонки. При этом некоторые моменты в программах не были проговорены, хотя они представляют далеко не просто общегуманитарный интерес. В частности, это касается вероятных изменений в принципах построения экономики, которые нашли свое применение в последнее десятилетие.
Можно предположить, что в экономике сохранится монопольно-корпоративистский метод управления. Метод, разрушивший принципы рыночной конкуренции и в силу этого не позволивший в полной мере диверсифицировать промышленность, шире — все производительные силы.
Если коротко, то в знаменитой дилемме «дать рыбу или дать удочку и научить ловить рыбу» будет продолжена практика «дать рыбу». Говорить о том, что такая практика хороша только во времена правления Партии Высокого Барреля, будет не совсем верным, поскольку в силу процессов, происходящих в мировой экономике, внутренний рынок должен быть защищен не только лоббистскими пошлинами, но и собственным гарантированным страховым импортозамещением. Соотносимого качества, разумеется.
И речь не только о набивших оскомину отечественных изделиях, которые нам предложено называть автомобилями. В крайнем случае можно ездить и на них. Хотя, честно говоря, тогда лучше на метро. И не только о самолетах — на многих из которых, заметим, стоят двигатели, изготовленные фирмой Pratt & Whitney. Которая никак не относится к российским товаропроизводителям. Ну, чтобы было понятно — посмотрите на свою обувь, чьего она производства.
Про лекарства говорить не будем — это отдельная тема, поверьте, очень невеселая.
При стремлении к монополизации во всех отраслях производства и сферах услуг выявляется очевидная тенденция: конкурирует не соотношение цена-качество или уникальность товара или предложения, а административный ресурс или уровень откатов. Все всё про это знают, но изменить такую практику никто и не пытается. Это такая специальная система «одного окна», только не для граждан в присутствии, а для формирования белого и серого бюджетов всех уровней. Под серым бюджетом (уже доводилось об этом писать) предложено понимать финансирование различными корпорациями разнообразных внебюджетных расходов (выборы, социальные задачи, спорт — по старой советской привычке и т.п.). То же самое — для бюджетов регионов, областей и местных — бизнесом соответствующего уровня.
Понятно, что организовать такой оброк с сетевой системы гораздо проще, чем бегать по десяткам независимых владельцев. Крупные сетевые супермаркеты работают все хуже и хуже: сокращается ассортимент, постоянно предлагаются продукты «на флажке» годности. Не говоря уже о большом числе персонала, не готовом отвечать на вопросы покупателей на предложенном вами местном языке. Еще частный пример: централизация уборки московских дворов — летучие бригады, убирающие снег и засыпающие тротуары и внутридворовые пространства легким химическим оружием, которое в московской мэрии называют противоледными реагентами. Пока были прикрепленные дворники — им можно было объяснить что-то о разумной достаточности. Летучую бригаду — пойди сагитируй. В результате в любые морозы во дворах и на тротуарах стоят черные грязные лужи. Допускаю, что во дворе у зама московского мэра г-на Бирюкова такого не наблюдается. А надо бы.
Никто не говорит, что сетевая система должна быть опять раздроблена. Просто государственная поддержка частного бизнеса должна быть не в виде выступлений по ТВ или там же показанных специальных совещаний, а как законодательно закрепленная и технически прописанная система. Частные производства не могут, разумеется, в полной мере конкурировать с монопольными и полумонопольными корпорациями и сетевыми объединениями. Но только для них будет существовать высокая мотивация в поисках новых предложений товаров, услуг и новых видов деятельности — чтобы выживать и развиваться. Все это, разумеется, никакая не новость — во всем мире существуют венчурные фонды и фирмы и тому подобное. Про необходимые сопутствующие условия говорено уже тысячи раз: кредитная поддержка, защита от едоков с красивыми удостоверениями и правильными должностями — все по одному и тому же списку.
Но для начала стоило бы на самом высоком уровне политической поддержки признать необходимость корректировки сложившейся монопольно-корпоративистской модели управления экономикой. Так исторически сложилось, что в России все происходит сверху вниз, а не наоборот, как хотелось бы. Это ничего, что в программах об этом не упоминалось. Жизнь ведь никакими программами не описывается.
