Русскому слону не дали растоптать латышскую мышь
Этот референдум стал самым посещаемым в истории современной Латвии — на участки пришли 70,73% граждан. Наибольшее число сторонников второго госязыка (55%) зафиксировано в самом русскоязычном регионе Латгалия. Кроме того, «за» проголосовали 40% жителей Риги и 85% второго по величине города — Даугавпилса. Но для победы этого не хватило: нашлись города, где против русского языка были все.
Вопреки опасениям, никаких межнациональных конфликтов и провокаций замечено не было — на участках царила подчеркнуто торжественная, хоть и несколько напряженная атмосфера. Латыши не скрывали своего выбора и гордо демонстрировали телекамерам листы с крестиком «Pret» («Против»). Русские чаще пользовались избирательными кабинками, ведь накануне референдума от представителей правящих кругов исходили призывы о преследовании сторонников русского языка, вплоть до лишения гражданства и объявления их предателями.
Премьер Латвии Валдис Домбровскис после голосования заявил: «Думаю, результат будет убедительным и это уменьшит возможность всякого рода маргиналам продолжать такого рода активность». Впрочем, обещал, что преследовать инакомыслящих не будут.
Никто не сомневался, что закон о втором языке не пройдет — русских граждан в Латвии не так много, 290 тыс. неграждан голосовать не могут, а подавляющее большинство латышей против идеи двуязычия. Но сам факт вынесения такого вопроса на голосование уже до предела накалил противостояние двух общин Латвии.
— Меня не особо волновало, сколько человек будет «против» русского языка, — говорит вдохновитель референдума, лидер общества «Родной язык» Владимир Линдерман. — Важно, сколько мы собрали «за», особенно в местах компактного проживания русских.
По мнению Линдермана, результаты показали, что никакой интеграции не произошло. Например, во втором по величине городе Латвии — Даугавпилсе за русский язык высказались почти все жители, а значит, языковую политику в отношении этого региона придется перестраивать.
— Пусть правящие не надеются, что с их победой на референдуме «лавочка закроется», — говорит он. — Мы сломаем все националистические сценарии, причем действовать, как прежде, будем исключительно в рамках закона.
Линдерман надеется, что референдум выкристаллизует некую прагматическую латышскую среду и породит партии, которые попытаются вести диалог не с «подсадными прикормленными русскими», а с теми, кто влияет на настроения общины:
— В этом смысле небезнадежен и нынешний президент Латвии Андрис Берзиньш, который поначалу не хотел идти на референдум, говоря, что он президент для всех граждан Латвии — русских и латышей, но характера, чтобы отстоять свою точку зрения, у него не хватило — он голосовал «против».
В отстаивании своих убеждений лидер «Родного языка» выразил готовность идти до конца: «Если же политики вновь возьмутся за ассимиляцию русских школ и усиление штрафов, я призову людей на улицы».
Рационально думающие латыши уже появились, но либеральные мнения накануне референдума резко глушились. Так, глава Фонда интеллектуального развития Виестурс Дуле, будучи против государственного статуса для русского языка, все же призвал голосовать «белым листом». По его мнению, «русские и латыши плывут в одной лодке, которую расшатывают близорукие политики».
В интервью «Известиям» директор агентства социологических исследований Latvijas Fakti Айгарс Фрейманис отметил: «Референдум позволил измерить «температуру» напряженности в обществе и выявить самые «горячие» районы. Думаю, подавляющий перевес голосов «против» успокоит самую радикальную латышскую часть общества, покажет им, что язык вне опасности. А дальше все зависит от властей — смогут ли они использовать полученную информацию для консолидации общества».
В России на итоги плебисцита отреагировали однозначно — как сигнал, что проблема не рассасывается.
— Результаты проведенного референдума в Латвии показывают серьезную проблему в обществе и государстве, — заявил «Известиям» специалист в области международных отношений в Общественной палате, бывший замгенсека ООН Сергей Орджоникидзе. — Я говорю о нарушении прав более чем 30% русскоязычных граждан республики.
По словам Орджоникидзе, это происходит несмотря на то, что общественные организации, и в первую очередь ООН, Совет Европы, ОБСЕ, неоднократно давали Латвии рекомендации, как ликвидировать подобную проблему. В частности, Совет по правам человека ООН в мае 2011 года выписал Латвии 122 рекомендации критического характера и в первую очередь рекомендацию о ликвидации «неграждан» страны.
Впрочем, при процедуре подсчета голосов особых нарушений обнаружено не было, это признают и сторонники признания русского языка в Латвии вторым государственным. Однако в целом атмосфера референдума оставляла желать лучшего.
— Нас удивило недостаточное количество международных наблюдателей, — говорит директор Фонда исследования проблем демократии Максим Григорьев. — Ведь нарушение прав граждан в Латвии — одна из самых острых проблем Евросоюза, и там действительно очень остро стоят внутриполитические вопросы.
Сама процедура голосования, по мнению Максима Григорьева, тоже оставляла желать лучшего.
— По закону Латвии во время сбора подписей за референдум в каждый паспорт ставится определенный штамп, — рассказывает Григорьев. — Это значит, что существует потенциальная возможность выявлять тех, кто поддерживал саму идею проведения референдума. Более того, у нас есть конкретные примеры, что людей предупреждали конкретные работодатели о том, что если они будут участвовать в референдуме и подпишутся за референдум, они будут уволены.
К этой кампании подключился и епископ латышской евангелическо-лютеранской церкви Теодорc Гринбергc и католический кардинал Янис Пуятс. В частности, кардинал сравнил русский и латышский языки со слоном и мышью: «Мышь может наступить на слона, и ничего не случится, но если слон наступит на мышь, она погибнет».
По словам Григорьева, российская сторона намерена отреагировать на произошедшее в Латвии, но каким именно образом — пока неясно. Правда, вряд ли это повлияет на решимость латвийских властей ограничиться одним государственным языком.
