На штурм Берлина идут китайские товарищи
Берлинский кинофестиваль движется к своему финалу. Жюри осталось посмотреть всего две конкурсные работы, чтобы уже в субботу вынести свое решение. Которое, по всей видимости, будет непростым. По уровню конкурсной программы нынешний Берлинале побил все мыслимые рекорды. Такого собрания слабых и проходных работ здесь не было уже очень давно. Что, впрочем, не мешает фестивалю в то же время стать одним из самых успешных за последние годы.
Причин процветания Берлинале две. Первая — развитие кинорынка, который сейчас успешно конкурирует с каннским за звание крупнейшего в Европе. Вторая — популяризация фестиваля для самой широкой аудитории. Сделав ручкой европейской фестивальной тусовке, Берлинале раскрыл свои объятия Голливуду. И пока критики страдают на конкурсных показах, зрители сходят с ума от восторга, наблюдая за шествием голливудских звезд первой величины по красной берлинской дорожке (по количеству пафосных персон нынешний Берлинале переплюнул даже прошлогоднюю Мостру). И кому какое дело, что в отличии от Лидо на Потсдамер-плац они приезжали преимущественно пятизвездочными туристами, привозя сюда картины, которые уже давно идут в кинотеатрах не только США, но и Европы.
Такова политика нынешнего Берлинале, которую вот уже на протяжении 10 лет проводит его нынешний директор Дитер Косслик. Гнуть свою линию он будет и дальше — совсем недавно его контракт с фестивалем был продлен еще на несколько лет.
Жюри вряд ли доведет дело до скандала, и «Золотой медведь», вероятнее всего, найдет своего обладателя. Хотя картины, однозначно достойной золота, в этом году нам так и не показали.
Круг достойных внимания фильмов скромен как никогда. Все шансы быть отмеченным наградой есть у ленты «Цезарь должен умереть» братьев Тавиани, рассказывающей о постановке шекспировского «Юлия Цезаря» в римской тюрьме, — «Известия» писали о ней в одной из прошлых номеров. Эта скромная, традиционная для Тавиани картина, хотя и не является откровением, сделана удивительно стильно и точно.
Еще одним фаворитом является лента «Сестра» Урсулы Мейер. Сразу после премьеры этот фильм успели сравнить с картиной «Мальчик с велосипедом» братьев Дарденн. История похожа: главный герой фильма Мейер — 12-летний Симон, живущий с сестрой Луиз в панельной многоэтажке у подножья швейцарских Альп. Луиз пребывает в состоянии перманентного загула, и роль главы семьи ложится на Симона. На ужин он зарабатывает продажей лыж и сопутствующих товаров, украденных им тут же у туристов горнолыжного курорта. Простенькая история из жизни трудных швейцарских подростков медленно катится под гору, когда в середине картины неожиданно выясняется, что сестра Симона на самом деле его мать. История мелкого воришки вдруг превращается в историю абсолютной слепой любви к непутевой матери ребенка, готового простить ей любое предательство. Так что фильм Урсулы Мейер, уступая картинам Дарденн в лаконичности и мастерстве, по шкале гуманистического градусника вполне добирается до их температур.
Любопытной получилась картина у каннского любимца Бриллианте Мендозы. В фильме «Заложница» рассказывается реальная история похищения людей с целью получения выкупа, произошедшая на Филиппинах более 11 лет назад. Тогда исламские фундаменталисты, захватив в плен более 10 человек, среди которых были граждане Китая, Франции и США, более года водили пленников по джунглям, требуя от их родственников выкупа.
Хорошо отработанный в кино сюжет о заложниках и террористах в интерпретации Мендозы приобретает черты неполиткорректной, злой социальной критики на грани сатиры. Досталось всем: военным, которые оказываются связаны с террористами прочными товарно-денежными отношениями, гордым бойцам за независимость мусульманских территорий, громкими политическими заявлениями прикрывающие свой постыдный бизнес, исламским фундаменталистам с их подвижным моральным императивом, который чем дальше в джунгли, тем гибче. Да и самим заложникам, готовым простить похитителей при первой возможности.
Главным, пожалуй, претендентом на «Золотого медведя» является китайский эпос Вана Цуаньаня «Равнина Белого оленя», который выделяется на общем фоне продолжительностью в три с лишним часа и тем, что принято называть большим стилем. «Равнина Белого оленя» — вариация на тему «Жила-была одна баба», чуть более занудная и на китайском — повествует о непростой судьбе крестьянской общины с 1918 по 1938 год.
К китайским историческим фрескам Берлин питает особую слабость. Достаточно сказать, что именно Берлинский кинофестиваль открыл миру современное китайское кино и именно здесь получили свои первые большие награды Чен Кайге и Чжан Имоу. Фильм Цуаньаня вполне следует их традициям — он чуть менее красочен и поэтичен, зато чуть более мастеровит. Пять лет назад Ван Цуаньань уже получал «Золотого медведя» за картину «Свадьба Туи», а в этом году имеет все шансы на удвоение капитала.
