Русскому слону не дадут растоптать латышскую мышь
В результатах голосования практически никто не сомневается — русских граждан Латвии недостаточно, чтобы собрать большинство, 290 тыс. неграждан голосовать не могут, а большинство латышей настроены против двуязычия. Но сам факт референдума вызвал бурю эмоций и накалил противостояние в республике.
«Языковая война» началась в прошлом году, когда националистический блок Visu Latvijai! («Все Латвии!») инициировал сбор подписей о переводе среднего образования на латышский язык. Националистам не хватило голосов для созыва референдума, зато они спровоцировали ответную волну: общество «Родной язык» под руководством Владимира Линдермана собрало необходимые 10% подписей граждан за референдум о придании русскому языку статуса второго государственного.
Инициативу Линдермана поддержал и ранее занимавший сдержанную позицию мэр Риги Нил Ушаков, чья партия «Центр согласия» (за нее большинство русских) победила на выборах в парламент, но не была допущена в правительство. Представители латышской элиты тут же обвинили Нила в шизофрении, а Линдермана одни сравнивали с Гитлером, другие обвиняли в еврейском заговоре.
Священники католической и лютеранской церкви Латвии призвали паству голосовать против двуязычия. Кардинал Янис Пуятс сравнил русский и латышский языки со слоном и мышью: «Мышь может наступить на слона, и ничего не случится, но если слон наступит на мышь, она погибнет».
Руководитель Нового Рижского театра, обладатель российской театральной премии «Золотая маска» (за спектакль по Василию Шукшину) Алвис Херманис заявил, что референдум покажет, «сколько предателей есть среди граждан Латвии». В число предателей он занес также и латышей, призывающих не участвовать в голосовании.
Экс-президент Латвии, депутат Валдис Затлерс, ранее принципиально не говоривший по-русски, внезапно вспомнил язык, призвав с экрана телевизора русских граждан Латвии голосовать против русского языка.
Действующий глава республики Андрис Берзиньш, поначалу отказавшийся идти на референдум, который называл абсурдной игрой, все же решил участвовать: «Отрицание латышского языка как единственного государственного означает отрицание всей Латвии», — подчеркнул президент.
В свою очередь, Владимир Линдерман, прикрепив на лацкан медаль участника баррикад (в 1991 году он, как и многие русские, боролся за независимость Латвии вместе с латышами), выступил с видеообращением на латышском, призвав братьев-латышей не присоединяться к крестовому походу властей против русских. Линдерман побывал в Страсбурге, где доложил еврочиновникам об ужесточении языковой политики и языке ненависти, который используют власти Латвии в отношении демократической процедуры референдума и лично его.
Нейтральный вариант голосования («белым листом») предложил глава Фонда интеллектуального развития Латвии Виестур Дуле, за что тут же был резко раскритикован соотечественниками.
— Я за то, чтобы в стране был один госязык — латышский, ведь Латвия — единственное место в мире, где чуть больше миллиона латышей могут говорить на своем языке, — пояснил Дуле «Известиям». — Не сомневаюсь, что таким будет и результат референдума. Но хочу символически «голосовать» за сотрудничество, против разделения общества по национальному признаку и конфронтации.
По мнению Виестура Дуле, русские и латыши плывут в одной лодке, которую расшатывают близорукие политики.
