Путин и его команда пытаются внести интригу туда, где все казалось давно предопределенным

1 февраля Владимир Путин ушел в краткосрочный однодневный отпуск с целью встретиться со своими сторонниками — молодыми юристами из Ассоциации юристов России, которые захотели стать его наблюдателями на предстоящих выборах. Некоторые его заявления на этой встрече заслуженно привлекли внимание публики.

Хотя В. Путин начал с традиционного предупреждения, что «второй тур неизбежно будет связан с продолжением определенной борьбы и известной дестабилизацией политической ситуации», в очередной раз показав, что любые выборы выступают угрозой для его понимания стабильности, он тем не менее признал, что относится к демократическому волеизъявлению своих подданных как к неизбежному. Выражая уверенность в своей поддержке избирателями, он признал не только вероятность второго тура («возможен второй тур в соответствии с действующим законодательством, это будет зависеть от волеизъявления граждан»), но и возможность своего поражения на выборах («значит, другие люди должны попробовать сделать лучше, потому что граждане нашей страны вручают судьбу России в другие руки, и надо будет только помогать этим людям решать те задачи, которые перед страной стоят»). И хотя я не склонен верить в искренность этих заявлений, их появление весьма примечательно.

В словах премьера чувствуется результат борьбы между двумя подходами к организации приближающихся выборов. Первый предполагает проведение их «любой ценой» в один тур и «экономию народных денег», что вызовет массовые протесты даже в случае, если процесс подсчета будет честным, и серьезно снизит легитимность нового президента. Второй основан на желательности более тонкой игры и допущении второго тура; в этом случае оппозиции будет сложно настаивать на фальсификациях, а победа В. Путина над любым из кандидатов будет ожидаемой.

Если второй вариант стал серьезно рассматриваться в окружении премьера, стоит признать, что его штаб начал мыслить стратегически. Там поняли, что соперниками В. Путина во втором туре могут быть скорее всего Г. Зюганов или М. Прохоров. Для прохода во второй тур при получении В. Путиным 40–42% голосов в первом достаточно 17–19% — учитывая, что В. Жириновский способен набрать 9–10%, а С. Миронов — 12–14%. До этой планки может дотянуться Г. Зюганов, чья партия уже показала похожий результат, и М. Прохоров, в пользу которого говорит его статус нового лица в уже затертой колоде и отсутствие конкурентов на либеральном фланге.

В обоих случаях В. Путин уверенно выиграет второй тур на голосах сторонников В. Жириновского и отчасти С. Миронова — притом что многие избиратели, голосовавшие за его оппонентов, вообще не пойдут на выборы, где не будет их кандидата. Единственным опасным соперником во втором туре может стать, как ни странно, только С. Миронов — к его поддержке могут склониться как коммунисты, так и либералы — но его успешное выступление в первом туре представляется невероятным.

Победив во втором туре, В. Путин сможет решить несколько исключительно важных задач.

Во-первых, он покажет как собственным избирателям, так и остальному миру, что в России существует демократия, голоса считаются честно, и есть политики, которые могут с ним конкурировать (конечно, тут бы еще поучаствовать с ними в публичных дебатах, ну да ладно — премьер очень занят). Причины протестов ограничатся недопущением до выборов части кандидатов — но разве кто-то мог всерьез полагать, что Г. Явлинский станет реальным соперником, а избирательное законодательство находится в процессе пересмотра.

Во-вторых, В. Путин сможет вступить в торг со своими «системными» оппонентами и разнообразить состав нового правительства, обусловив это соображениями популярности отдельных политиков — того же М. Прохорова, если он выступит на выборах достаточно успешно, или А. Кудрина, отметившегося оппозиционными заявлениями. Это помешало бы появлению в кресле премьера Д. Медведева, что, учитывая итоги его президентства, выглядело бы верхом неосмотрительности в сложной экономической и политической ситуации.

В-третьих, придя к власти во втором туре, В. Путин выступил бы как «слабый» президент, вынужденный принимать во внимание политический расклад, экономические факторы и настроения инвесторов. И это стало бы основой его силы — так как в современном мире ничто не нужно политику настолько, как гибкость. В условиях политической и экономической неопределенности такая «слабость» — самый мощный источник силы. И В. Путину не обрести его, не пройдя через испытание вторым туром.

Таким образом, премьер и его команда, может быть, пытаются внести интригу туда, где все казалось давно предопределенным. И если это не просто рекламный трюк, а продуманная линия поведения, не исключено, что им удастся восстановить политическую управляемость, которая в случае дальнейшей демонстрации грубой силы административного ресурса может исчезнуть, как показали недавние события, буквально за одну ночь.

Автор -- директор Центра исследований постиндустриального общества.