Наша квантовая физика будет финансироваться, как в Принстоне
В России создается первый эндаумент-фонд для финансирования фундаментальной науки. Российский квантовый центр (РКЦ) планирует сформировать его с помощью благотворительных пожертвований. Треть необходимой суммы — порядка $10 млн — уже собрана.
— Эндаумент-фонд будет юридически оформлен в феврале. Мы уже получили результаты по его наполнению, — рассказал Марк Шмулевич, директор по развитию РКЦ. — Деньги, которые доноры вносят в фонд, — это не инвестиции, а взнос без ожидания получения непосредственной прибыли. С помощью этих средств мы сможем обеспечить работу РКЦ на долгосрочную перспективу.
Эндаумент-фонды — широко используемая западными научными и образовательными учреждениями система управления пожертвованиями. Такой фонд позволяет накапливать пожертвования и, вкладывая их в различные финансовые инструменты, извлекать прибыль. Сами пожертвования не тратятся, а формируют целевой капитал, из которого и извлекается стабильный доход. Главное отличие эндаумент-фонда от обычной благотворительной организации в том, что цели, на которые расходуются внесенные в него средства, изначально строго очерчены.
Например, в Гарварде порядка 38% средств бюджета университета приходится на поступления из его эндаумент-фонда, у Принстона — 47%. Эти фонды оперируют десятками миллиардов долларов в течение длительного времени. Гарвардскому фонду, например, уже 350 лет.
Первые эндаумент-фонды в России стали появляться в последние годы, после того как в силу вступил закон 275-ФЗ «О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций», принятый в 2006 году. Весной 2007 года фонды появились при Финансовой академии, МГИМО и МФТИ. До РКЦ ни одна организация, занимающаяся фундаментальной наукой, не создавала эндаумент-фондов.
РКЦ был создан 14 декабря 2010 года под эгидой фонда «Сколково» для исследования законов природы и разработки новых технологий в области квантовой физики. Ученые в РКЦ занимаются созданием безопасных сетей передачи данных, субмикронных оптических транзисторов и высокочастотной оптической электроники, новых систем для сверхчувствительной томографии головного мозга, компактных и точных часов для систем навигации. В планах центра — объединить порядка 10 групп как российских, так и зарубежных ученых общей численностью около 100 научных сотрудников. Центру необходимо привлекать на работу ученых с мировым именем, которых до этого смущали «короткие деньги», имеющиеся в его распоряжении. Став резидентом «Сколково», РКЦ смог получить грант на создание лабораторий и привлечение ученых на ближайшие три года — около $15–20 млн.
— Нам сложнее, чем вузам, привлекать деньги — у нас нет выпускников. Мы предполагаем, что основными источниками вкладов станут взносы частных лиц, которые заинтересованы в поддержке науки, — считает Шмулевич. — Это бизнесмены, которые хотят поддержать науку и таким образом войти в «закрытый клуб» квантовой физики. У нас большая вероятность научных прорывов, и у наших жертвователей будет возможность первыми узнать о них.
По словам Шмулевича, для того чтобы ведущий мировой ученый согласился ехать в Россию, ему нужно гарантировать долгосрочность обязательств по трудоустройству. Деньги, которые РКЦ получил от «Сколково», тратятся на развитие, а создание эндаумент-фонда обеспечит зарплаты для ученых на 10 лет. РКЦ в ближайшее время планирует достичь объемов пожертвований в размере $30 млн, что позволит иметь несколько миллионов долларов в год для поддержки лабораторий и обеспечения групп ученых.
— Мы уже создали совместную лабораторию при МГУ, сейчас создаем совместное подразделение с МФТИ, работаем с ФИАНом, ИФТТ в Черноголовке, другими институтами, — рассказал Шмулевич.
Пока эндаумент-центр не заработал и у РКЦ нет возможности заключать долгосрочные контракты с учеными, с ними подписываются соглашения на один год. После начала работы фонда РКЦ планирует создать лаборатории квантовой оптики (нанофотоники), сверхпроводящих квантовых цепей, квантовых линий связи и теоретической квантовой физики.
— Создание эндаумент-фондов — явление позитивное, но весь вопрос в том, смогут ли они эффективно привлекать и использовать внебюджетные средства, — говорит Виктор Калинушкин, глава профсоюза работников РАН. — В худшем случае это просто закончится ничем, поэтому пусть пробуют.
