Как Сталин читал Толстого и Пильняка
Телеканал «Культура» подготовил к показу новые серии исторического документального цикла «Сталин и писатели» — по одноименной книге Бенедикта Сарнова. Речь пойдет о взаимоотношениях «отца народов» с видными литераторами 1920–1930-х годов.
Рассказчик Сарнов замечательный, и слушать его порой интереснее, чем читать его многостраничные, сугубо литературоведческие труды. Автор умело визуализирует своего героя — не упрощает, но говорит о сложных проблемах просто, понятно и доступно. Как и в книгах, приводит множество документов, но еще и показывает уникальную кино- и фотохронику.
В отношениях с творческими людьми Сталин преследовал чисто прагматические задачу — создать управляемую литературу, а для этого все средства хороши. Можно превратить писателя в лагерную пыль, расстрелять, изъять из библиотек книги. Можно уничтожить неугодного автора, канонизировав, превратив в плакатное изображение. А можно растлить, уничтожить морально, превратить в полное ничтожество. Собственно, программа Бенедикта Сарнова — это еще и рассказ о сталинских методах по уничтожению талантов.
Первые два фильма «Сталин и писатели. Алексей Толстой» (23–24 января, 23.00) посвящены автору, который всю жизнь пытался примирить авторское «я» с политической необходимостью. Однажды после просмотра спектакля «На дыбе» по одноименной пьесе Алексея Толстого Иосиф Виссарионович заметил:
— Прекрасная пьеса, прекрасный спектакль! У меня только одно замечание — Петр I выведен, пожалуй, недостаточно героически, как этого бы хотелось...
Для писателя это стало руководством к действию. Через два года появился новый вариант пьесы, а через 5 лет — еще один.
— В результате получилось плоско, ходульно и фальшиво, — говорит Бенедикт Сарнов. — Контраст между лучшими его вещами и заказными был поразителен, даже не верится, что это тот же писатель.
Кроме того, Толстой нужен был Сталину не только как автор повести «Хлеб», прославляющей Сталина и его роль в Гражданской войне, но и как «великий писатель земли советской». Сталин хотел, чтобы витрина государства выглядела респектабельно, ему импонировало, что в его распоряжении есть «свой» граф.
Это вскружило голову Толстому — был он человеком плотским, любил сладко и вкусно жить. Абсолютно искренне звал Бунина на родину, когда встретился с ним в Париже, хвастался, что у него два автомобиля, а коллекция трубок лучше, чем у английского короля. Был приближен к престолу, но вел себя как раб и льстец.
Следующие два фильма (25–26 января, 23.00) рассказывают о судьбе Бориса Пильняка, для которого откровенность оказалась смертоносной.
В 1926 году в журнале «Новый мир» вышла «Повесть непогашенной луны», где писатель прозрачно намекал, что смерть наркома Фрунзе на операционном столе — дело рук Сталина. Большая часть тиража была изъята, но писатель отделался легким испугом. А Сталин через год выпустил Пильняка по его просьбе за границу, что вызывало удивление в литературных и политических кругах.
— Разгадка в первом письме Бориса Пильняка Сталину, в котором он достаточно откровенно предлагал себя на роль «агента влияния», а Сталин, в свою очередь, этим предложением заинтересовался, — рассказывает Бенедикт Сарнов.
Пильняк, с одной стороны, должен был выступать в роли «мальчика» для показательных идеологических порок, с другой — выполнять конфиденциальные поручения за рубежом.
Финал этой истории вполне закономерен. Писатель был арестован в октябре 1937 года и расстрелян в Москве через полгода.
Истории, рассказанные Сарновым, несмотря на то что повествуют о делах давно прошедших, выглядят на удивление современно и поучительно — игры с властью до добра не доводят. Впрочем, эту прописную истину уже излишне объяснять сегодняшним деятелям искусства.
