Виктор Батурин заложил сестру за вексель

Задержанному Виктору Батурину предъявлено официальное обвинение в покушении на мошенничество с поддельными векселями «Интеко» на 5,7 млрд рублей. Как утверждают следователи, бизнесмен признался на допросе, что вексель он подписал по прямому указанию своей сестры Елены Батуриной. В среду Тверской суд должен избрать бизнесмену меру пресечения, скорее всего, это будет домашний арест. 

Во вторник, 29 ноября, следователи Главного следственного управления ГУ МВД по Москве предъявили задержанному накануне Виктору Батурину обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере (ст. 30 и ст. 159 УК РФ).

Новое уголовное дело против Батурина было возбуждено весной этого года. По версии следствия, Батурин пытался продать инвестору из Великобритании два поддельных векселя «Интеко» и «Интеко-Агро» за 5,5 млрд рублей.

Еще один вексель «Интеко-Агро» на сумму более 250 млн рублей был предъявлен на погашение компании «Росагролизинг» в счет долга за поставку сельхозтехники и покупку племенного скота. Вексель принесла в арбитражный суд индивидуальный предприниматель Светлана Терес. Во время проверки ценной бумаги выяснилось, что ни в каких реестрах она не зарегистрирована. Руководство «Росагролизинга» заподозрило, что вексель является фальшивкой, и обратилось в МВД. 

Представитель задержанного коммерсанта Анна Имерлин рассказала «Известиям» об обстоятельствах задержания бизнесмена.

— Вчера к 11 часам дня Виктора Николаевича пригласили в центральный офис «Интеко» для переговоров по поводу векселей, — рассказала Имерлин. По ее словам, принадлежащие Батурину векселя были предъявлены к оплате еще весной, но в начале сентября представители «Интеко» их опротестовали.

— На выходе из кабинета Виктора Николаевича задержали оперативники УБЭПа и обвинили в подделке векселей, — продолжает Имерлин. — Но эти векселя были подписаны Батуриным еще во время работы в руководстве «Интеко», и любой разбирающийся в этих вещах человек понимает, что бумаги не могли быть поддельными.

В столичной полиции ситуацию описали несколько иначе: 28 ноября в офисе «Интеко» на Садово-Спасской улице Батурин предъявил заведомо поддельный вексель компании на сумму 10,8 млн рублей, потребовав незамедлительно его оплатить. Однако у сотрудников «Интеко» возникли подозрения в подлинности векселя — вызвали полицию, которая задержала Батурина.

— Из показаний обвиняемого можно сделать вывод, что он был осведомлен о подложности ценной бумаги. Кроме того, он заявил, что подписал этот вексель по прямому указанию президента ЗАО «Интеко», своей сестры Елены Батуриной, и что в офисе у него имеются еще несколько подобных векселей, — заявили в ГУ МВД Москвы. После этого в офисе Батурина в гостинице «Славянская» прошли обыски.

Заявление Виктора Батурина ставит под удар его сестру Елену, которая находится за границей и не собирается возвращаться в Россию. Самая богатая женщина России проходит как свидетель по делу о хищении 13 млрд рублей из Банка Москвы и упорно не является на допрос по повесткам следователей.

Что касается ее брата, то Батурин, задержанный накануне на 48 часов, содержится в изоляторе временного содержания на Петровке, 38, более известном как «внутренняя тюрьма».

В отличие от СИЗО, в ИВС Батурина ждут вполне «человеческие» условия — камеры рассчитаны на трех человек, есть душ, туалет. Но меры безопасности — усиленные. Прежде чем завести арестанта в «хату», его тщательно обыскивают и изымают личные вещи — часы, украшения, ремни, шнурки и даже супинаторы из ботинок. Однако после решения суда Батурина прямиком могут вернуть по месту жительства — под домашний арест.

По данным «Известий», уже в среду следователи намерены выйти с ходатайством в Тверской суд столицы об избрании Виктору Батурину меры пресечения. По данным источников «Известий», несмотря на довольно «тяжкое» обвинение, представители Главного следственного управления ГУ МВД по Москве намерены просить для обвиняемого домашнего ареста.

При этом следователи будут настаивать на ограничении круга общения арестанта и на запрете использования телефона и интернета. Арестанту можно разговаривать лишь с несколькими близкими родственниками и адвокатом. Все остальные беседы и встречи происходят лишь с разрешения следователя. Столь жесткие условия следствие мотивирует тем, что обвиняемый может попытаться использовать свои связи и «оказать давление на свидетелей, уничтожить улики по делу».