Евгений Примаков назвал условия для успеха Евразийского союза

24 ноября в Совете Федерации прошел круглый стол «Большая страна: перспективы интеграционных процессов на постсоветском пространстве в рамках «Евразийского союза». Обсуждение евразийской интеграции в верхней палате парламента стало продолжением аналогичной дискуссии в Госдуме. Спикер СФ Валентина Матвиенко подчеркнула, что мероприятие в стенах Совфеда «очень представительное». Помимо участников от Казахстана, Белоруссии, глав комитетов СФ и представителей структур ЕврАзЭС, Матвиенко привлекла к участию даже «тяжеловеса» российской политики Евгения Примакова и директора Института экономики РАН Руслана Гринберга.

Открывая круглый стол, Матвиенко описала все преимущества, которые получат граждане и бизнес от будущего объединения в «большую страну».

— Успешное развитие интеграционных процессов будет зависеть и от законодателей, — напомнила она о роли, которую предстоит сыграть в этом деле и ее ведомству.

Предоставляя слово Евгению Примакову, Валентина Матвиенко сделала реверанс в пользу своего бывшего начальника в правительстве:

— Вы всегда на такой высоте, Евгений Максимович!

Примаков благодарно ответил, что не помнит лучшего заместителя председателя правительства, чем Матвиенко.

Свое выступление Примаков, однако, начал с предостережения создателям «большой страны» на территории евразийского пространства:

— В Беловежской пуще больше думали о ширме, которой стало СНГ, чем о создании живущей альтернативы.

В частности, по мнению Примакова, вся проблема заключалась в том, что СНГ по уставу не обладал наднациональными институтами и функциями. Начать же, по его мысли, нужно с обстоятельного построения Российско-белорусско-казахстанского союза.

— Пока категорически нельзя выходить за эти рамки. [Несмотря на то, что к нам] стучатся Киргизия и Таджикистан, — заявил Примаков.

Среди других примеров, которым не следует пренебрегать будущему евразийскому государству, он назвал ошибки Европейского союза, в котором «уже наметился кризис из-за слишком стремительного разрастания»:

— Евросоюзу казалось, что чем он шире, тем он мощнее, но оказалось, что от этого и начались его беды.

— Многие вещи вошли в конфликт с внутренним суверенитетом стран. Оказалось, что многие государства не очень хотят быть донорами, не очень хотят менять свою суверенную экономическую политику, — добавил Гринберг.

На основе ошибок Евросоюза академик РАН напомнил о необходимости создания наднациональных структур, в частности, военных.

При этом участники круглого стола четко сошлись на дате, которая для евразийской интеграции реальна: «После 2015 года». А генеральный секретарь ЕврАзЭс Таир Мансуров даже допустил, что тогда можно начинать и политическую интеграцию:

— Это единый парламент, избранные населением депутаты, которые будут работать на профессиональной основе.

Евгений Примаков, отвечая на вопрос «Известий», сказал:

— Я не хотел бы заниматься гаданием на кофейной гуще. Все будет зависеть от того, насколько остальные страны будут готовы соответствовать всем критериям до вступления, а не после, когда они будут расшатывать существующее положение, которое с таким трудом выработалось в рамках трех государств.

Ну а судьба интеграции трех стран зависит, в свою очередь, от того, насколько успешно будут проводиться макроэкономические согласования: тарифы, к примеру, на железнодорожные перевозки, и «венец интеграции» — создание  общей валюты, заключил Примаков.

Когда участники увлеклись перечислением выгод государств от интеграционных процессов, в частности, преимуществ, которые дает Таможенный союз, их поправил Руслан Гринберг:

— Как экономист я точно знаю, что есть вещи поважнее экономики. При всех долговых проблемах, которые есть в Евросоюзе, там есть идея, которая сплачивает народы. Я боюсь, у нас такой нет.

Поэтому главный принцип, который движет участниками интеграционных процессов, — «максимум экономических выгод и минимум политических обязательств» — Гринберг предложил пока отложить. Ведь в России и так слишком боятся подчиняться: в мире еще нет таких интеграций, где 70% экономики приходилось бы на одну страну.

— Важно России не быть скрягой. Не получится интеграционного ядра, если Россия будет считать каждую копейку, — предостерег Гринберг.

— Это не вопрос экономики, это вопрос выживания. Не имеем права завалить этот проект, — вторил ему президент фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов.