Из юрисдикции суда присяжных могут исключить дела о коррупции
Дмитрий Медведев пообещал рассмотреть вопрос об исключении дел, связанных с коррупцией, из категории производств, которые может рассматривать суд присяжных.
«Применительно к суду присяжных этот вопрос неоднократно обсуждался. Это такая обоюдоострая проблема», — сказал президент на встрече с сотрудниками Генпрокуратуры, МВД и Следственного комитета РФ. При принятии решения об отказе от суда присяжных по преступлениям, связанным с терроризмом и государственной изменой, по словам Медведева, «были исключительные мотивы». «Здесь тоже какие-то мотивы есть, давайте взвесим», — сказал президент, добавив, что «далеко не все категории дел возможно рассматривать судом присяжных».
Поводом для такого заявления стал рассказ Елены Лычак, старшего прокурора из Санкт-Петербурга, о том, что дела коррупционной направленности связаны со сложными схемами, разными должностными регламентами, и зачастую простым гражданам трудно в них разобраться. Обвиняемые по таким делам, заметила Лычак, часто рассматриваются присяжными «как не те лица, которые, например, кого-то убили или кого-то ограбил». «В их действиях, как правило, не присутствует насилие, и есть личностные мотивы, по которым они (присяжные. — «Известия») принимают решение. Они считают, что недостаточно социально опасны те действия, которые совершаются», — сказала Лычак.
Опрошенные «Известиями» эксперты неоднозначно оценили призыв сузить юрисдикцию суда присяжных.
Адвокат Игорь Трунов уверен, что присяжные — единственная инстанция, где можно добиться справедливости.
— Хотя власти уже научились ими (присяжными. — «Известия») управлять, процент оправдательных приговоров там близок к общемировому, а у судов общей юрисдикции 30% невиновных сидит, — говорит Трунов. По его мнению, об отмене суда присяжных можно говорить, только когда суды реально независимы.
— Но мы же говорим, исходя из нашей действительности, которую президент прекрасно знает. Незначительные минусы суда присяжных перекрываются огромными недостатками судебной системы, — полагает Трунов.
Общество крайне негативно относится к коррупции, и поэтому власть боится, что присяжные могут быть необъективными, cчитает глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.
— Обоснованность предложений президента продиктована силовиками и судами, которые категорически против суда присяжных. Они хотят их ограничить любыми путями, — говорит Кабанов. — Международный опыт показывает, что когда идет борьба с коррупцией, суды должны быть максимально открыты. С терроризмом и шпионажем еще можно как-то натянуть, но коррупция — это преступление против граждан, и они должны участвовать в расследовании этих преступлений.
А вот судья Сергей Сарбаш увидел в словах президента сомнение власти в беспристрастности суда присяжных.
— Законодатель опасается, что в результате недостаточной беспристрастности виновные в коррупционных преступлениях уйдут от ответственности. В наиболее болезненных для общества сферах не стоит торопиться с применением суда присяжных, — говорит Сарбаш, опасаясь сворачивания демократических процедур. — Сначала террористы, потом коррупционеры, потом вообще откажемся от института присяжных.
