Общество нуждается не в запрете пропаганды гомосексуализма, а в запрете пропаганды невежества

Последнюю неделю каждый вечер перед сном я прочитываю по нескольку глав «Рукописи, найденной в Сарагосе». Половина новелл в этой книге начинается стандартным зачином: некая дуэнья под страхом наказания запрещает герою или героине читать «опасные книги, именуемые романами», та или тот запрет все-таки нарушает и так ступает на путь порочных страстей. Смешно это звучит сегодня, когда никакого подростка ни за какие коврижки не уговоришь прочитать ни одного романа, — и, однако, логика старых дуэний живее всех живых.

Все правильные вещи по поводу питерского ноу-хау с запретом пропаганды гомосексуального образа жизни, в принципе, уже сказаны — и то, что сам этот запрет свидетельствует о том, что обществу скоро придется все-таки признать очевидное; и то, что вовлечение юношей в гомосексуальный образ жизни все же имеет место, однако в этом процессе нет ничего специфически гендерного: несчастные юноши «вступают на путь порочных страстей» по тем же причинам, по которым в сферу сексуальных услуг устремляются девушки — так что бороться нужно не с гомосексуализмом, а с бедностью и отсутствием у молодых людей других идеалов, помимо финансовых. Не затронутым остался аспект нравственности.

Несколько самонадеянно с моей стороны заявлять, будто мне известен рецепт общественной нравственности, и тем не менее это так.

Речь о концепции «нищих духом» — самой вредной из специфически христианских концепций. Суть ее в том, что нравственность и интеллектуальное развитие никак не связаны друг с другом, и развращенный интеллектуал встречается так же часто, как и безнравственный глупец. Воображению при этом предстают едва разумеющие грамоте благолепные старушки. Эта красивая теория никак не подтверждается жизненной практикой — при ближайшем рассмотрении непременно окажется, что каждая вторая из этих старушек приспала по молодости ребеночка, а каждая первая свела в могилу мужа — при этом одна из десяти, пожалуй, для разнообразия праведница, но только потому, что у этой муж и впрямь лютый сатана.

В действительности дело обстоит прямо противоположным образом: нравственность, пусть не напрямую, но все-таки связана с умом и образованием (чему один из ярких примеров — наше, в большинстве своем, недалекое и необразованное чиновничество). Много ли ваших умных и образованных знакомых при первой возможности украдут, облапошат и пройдут задрав нос мимо нуждающегося? То-то и оно. А кто ассоциируется со словами «казнокрадство», «взяточничество» и «прием населения только в приемные часы»? А теперь попробуйте представить этих людей с томиком Аристотеля. Или хотя бы с «Рукописью, найденной в Сарагосе», не говоря уж о каком-нибудь «Имморалисте».

Вот почему единственный способ не искоренить безнравственность, но хотя бы бороться с ней — это бесплатное и высококлассное образование. И вот почему, вместо того, чтобы гнать в шею людей, превративших школы и вузы в предприятия по отъему денег у населения, наши депутаты разгоняют гей-парады. И именно поэтому киркоровы и виагры будут вечно плясать на экранах телевизоров (каждый час просмотра любого нашего телеканала отнимает у зрителя пять пунктов iq — говорю навскидку, но думаю, что не сильно ошибаюсь), а наши доблестные блюстители нравственности, потрясая крестами, будут душить какие-нибудь фестивали квир-культуры — мероприятия заведомо маргинальные, рассчитанные на сотню-другую участников. Если уж обобщать, то общество остро нуждается не в запрете пропаганды гомосексуального образа жизни, а в запрете пропаганды глупости и невежества.

Не то чтобы автор этих строк был за гей-парады — мне прежде всего видится в подобном действе чудовищная безвкусица, не меньшая, чем в концерте Аллы Пугачевой. Но несомненным мне кажется одно: старые дуэньи с завидной регулярностью запускают механизм общественной дискуссии о гомосексуализме только для того, чтобы не говорить о главном. А главное во всем этом то, что старым дуэньям пора отправляться в монастырь — замаливать грехи.