Вы делаете вид, что вы — государство, а мы делаем вид, будто вам верим. Верим и смеемся

Школьные шутки не умирают: кто к нам с ракетами придет, с тем мы и будем играть в бадминтон его же ракетками. Решение Министерства обороны закупить для нужд армии 10 тыс. бадминтонных ракеток — безусловно, самая смешная новость за последнее время, иллюстрирующая имитационный характер как отдельной институции, так и вообще всего «общества ситкома» с закадровым смехом. Вы делаете вид, что вы государство, а мы делаем вид, будто вам верим. Верим и смеемся.

Имитационному характеру другой институции посвящена нашумевшая книга Андрея Солдатова и Ирины Бороган «Новое дворянство. Очерки истории ФСБ». Впрочем, нашумевшей эта книга стала тоже по имитационному принципу. Сначала говорили, будто книгу запретили ее герои. Потом выяснилось всего лишь, что некий менеджер одного интернет-магазина попросту на всякий случай решил книгу не продавать. Видимо, похожим образом — как бы чего не вышло — рассуждают менеджеры и других магазинов. Во всяком случае, книгу довольно тяжело достать: в Петербурге она продается всего в двух местах.

Разумеется, получая в руки экземпляр книги с флером запрещенности, ждешь немыслимых откровений и скандальных разоблачений. Увы, «Новое дворянство» — это всё, что вы и так знали про ФСБ, но ленились собрать под одной обложкой. Некоторые генералы ФСБ любят деньги. А у некоторых к тому же есть дорогие дачи. А то мы не знали. А то мы не знали, что Беслан и Дубровка — это если и не провалы, то, во всяком случае, работа далеко не на «пятерку». А то мы не знали, что вместо того, чтобы ловить шпионов (если допустить, что есть еще в стране что-то, что чужим шпионам до сих пор неизвестно), наши контрразведчики записывают в шпионы безобидных, хотя порой и неприятных грантополучателей.

Ведь всё это ни для кого не секрет. Так что флер запрещенности на книге — это имитационный флер на книге, имитирующей разоблачение организации, занимающейся имитацией деятельности. Есть ли тут хоть что-то настоящее? Ведь не может не быть у мира, если верить Платону, самого последнего, верного и прочного основания. Как не быть, есть. Как заметил недавно другой философ, Александр Секацкий, если раньше, проходя мимо тщательно занавешенных окон, людям приходило в голову, что тут может твориться невообразимый разврат, то теперь все гораздо скучнее, но зато несомненнее: если окна занавешены, можете быть уверены — тут молча и сосредоточенно делят деньги.

Недоумением по поводу книги про ФСБ я поделился с одним своим приятелем, в прошлом — членом запрещенной НБП, а ныне преуспевающим юристом, обладателем тьмы тьмущей самых разнообразных и неожиданных знакомств. «А что, — сказал приятель, — не удивлюсь, если и запретят. — Но зачем? — Да всё просто, надо же им чем-то заниматься». И рассказал историю, переданную ему одним сотрудником с Литейного. В начале 2000-х был, мол, на Литейном отдел, несколько сотрудников сидели, специалистов. Так вот занимались они тем, что утром скупали у метро все газеты, а потом целый день сидели в кабинетах и обводили маркером все картинки, на которых попадалось хоть что-то, напоминающее свастику. Вот так вот целый отдел работал несколько лет — внимательно читал газеты и рисовал кружочки на объявлениях «приворожу, предскажу» (а где вы еще видели в газетах хоть что-то, напоминающее свастику?). «А что потом делали с газетами? — В архив сдавали».