Филипп прокатился мимо Аллы
О любом премьерном концерте Киркорова одинаково детально можно повествовать и в жанре рецензии, и в формате светской хроники. Если начать со второго варианта, смачнее всего будет сказать так: в середине вечера, пока Николай Басков демонстративно целовался в первом ряду партера с Анастасией Волочковой, Филипп Бедросович в роскошном белом наряде сошел со сцены с песней «Я так люблю тебя, и старый мир детских снов...», опустился перед госпожой Пугачевой на колено и еще несколько раз повторил «Я так люблю тебя!», за что получил огромный букет от сидевшего рядом Максима Галкина. А чуть раньше двухметровый певец в костюме тирольского фермера проехал мимо Аллы Борисовны на велосипеде со словами «Я такой нежный». Признаться, велозаездов по ГКД мне раньше видеть не приходилось. Ай да Филипп.
Киркоров давно живет и действует с желанием получать от окружающих примерно такую реакцию на свои замыслы и поступки. Его ребяческая, почти детская сущность никуда с годами не выветривается. Ему, безусловно, нужно чувствовать свое первенство в нашем поп-зазеркалье. И все, включая прямых конкурентов, должны ему в этом потакать.
Иначе Киркоров просто не проживет. Нужно оберегать его мечту. Он в общем-то о том и рассказал в своем новом, дорогущем, ярком, как новогодняя елка, шоу «ДруGoy», поставленном режиссером Олегом Боднарчуком, хореографом Максимом Пасюком и (внимание!) художником Борисом Красновым. Говорят, Краснов успел завершить свою работу буквально накануне случившегося с ним несчастья.
Провокативный элемент (если вспомнить сленговое значение слова «гой») заложен уже в самом названии программы. Есть такие моменты и в ее содержании. Сквозь глобальный (почти 40 номеров) концерт Филипп несет светящийся шар-мечту, полученный когда-то от «светящегося» человека, сыгранного на экране Валентином Шестопаловым, примерно так, как Морган Фримен воплощал Бога в фильме «Брюс Всемогущий». Перекликается чем-то «светящийся» образ и с обликом отца артиста — Бедроса Киркорова, который располагался на кремлевском концерте в первом ряду.
Мечта вела Филиппа сперва по каким-то космическим ландшафтам, словно заимствованным у компьютерных игр. С балетного интро, похожего на танец десятка Дартов Вейдеров из «Звездных войн», действо и началось. Киркорова перед прологовой темой «Ты все увидишь сам» еще и раскрутили на центрифуге, предназначенной для подготовки космонавтов.
Потом был домашний халат и гротескный гигантский диван, пейзажи альпийской Европы, легкие экранные облака в голубых небесах, сквозь которые под мелодию знаменитой песни Бабаджаняна и Вознесенского «Верни мне музыку» проглядывал лик Аллы. И большой бутафорский полумесяц, подвешенный над сценой, на котором два номера кряду сидела реальная Ани Лорак. Оттуда она спела «Гимн несбывшимся мечтам» дуэтом с героем концерта.
Режиссерских ходов в шоу хватало. Филипп, аки выступавшая параллельно с ним в «Крокус Сити Холле» Шаде, появлялся из люка на сцене, туда же и исчезал. А порой и вовсе перемещался в пространстве, подобно Копперфилду. Вот он на экранах (их в шоу использовалось 34 штуки), а в следующую секунду — уже на авансцене и т. п.
Для отдельных ахов публики и улыбок «випов» предназначался стык из хита «Снег» (на сцену обрушился снег, дождь, сверху зависли воздушные акробаты) и кабарешной пьерошной темы «Верните мне крылья». Киркоров остался перед публикой один, у опущенного занавеса, сыграв на минималистском контрасте после целого акта спецэффектов.
Перформанс «ДруGoy», как и одноименный увесистый бокс-сет из трех дисков и DVD, выпущенный к кремлевской премьере, вобрали все сегодняшние киркоровские опыты — от традиционной российской эстрады до европоповых опусов, написанных шведскими, финскими, греческими авторами, и «балканского» диско, созданного Шантелем. Работа, что и говорить, объемная.
Вряд ли публика Филиппа Бедросовича в аудиоварианте способна одолеть ее целиком за один присест. Но в качестве шоу большая часть материала, что называется, «проглатывается» зрителями успешно. Тем более что в заключительной фазе представления народ поджидает еще один трюк — Киркоров в светящейся тоге возвышается над сценой, стоя на пирамиде из людей в белом, опять же со светящимися шарами. На этот раз поп-король избрал себе такой трон.
