В Ливию съезжаются браконьеры со всей Европы
Исключительная экономическая зона Ливии в Средиземном море превратилась в «черную дыру», из которой, пользуясь разгромом ливийской системы рыбоохраны, черпают рыболовы-браконьеры из всех стран Евросоюза. Таков главный вывод доклада, подготовленного к открывшемуся в понедельник ежегодному съезду Международной комиссии по сохранению атлантического тунца (ICAAT).
Однако незаконный промысел этой рыбы, нормы добычи которой в Средиземном море строго квотированы нормами Евросоюза, — не главная угроза, исходящая из ливийской акватории, считают в комиссии ЕС по морским делам и рыболовству.
«Проблема в том, что мы просто не контролируем сегодня побережье Ливии, — констатировал «Известиям» представитель комиссии Оливер Дрюйе. — Данные системы спутникового судового мониторинга (VMS) свидетельствуют, что концентрация рыболовных судов в заливе Сирта сегодня более чем вчетверо превышает аналогичную год назад. Но речь идет только о зарегистрированных судах, которые можно отследить через VMS, — подчеркнул Дрюйе. — Бог знает, сколько у побережья Ливии ходит «черных браконьеров», нигде не зарегистрированных».
Помимо залива Сирта и 12-мильной прибрежной полосы Триполи обладает исключительной экономической зоной в Ливийском море площадью 22 тыс. кв. морских миль. В годы правления Каддафи надзор за рыболовством в зоне вели силы береговой охраны и ВМФ Ливийской Джамахирии. Весь корабельный состав ливийского флота был уничтожен в первые же дни натовских бомбардировок. У новых властей Ливии нет ни возможностей, ни, похоже, желания следить за порядком в собственных территориальных водах.
«Браконьерский промысел, как и всякий иной, требует собственной инфраструктуры, — напомнила «Известиям» эксперт по морским вопросам лондонского Объединенного института специальных исследований (RUSi) Анна Тиббс. — Нужны холодильники для перегрузки пойманной рыбы, судоремонтные мощности, а главное — люди, которые будут все это обслуживать».
Опасность заключается в том, добавила британский аналитик, что вся эта деятельность ведется на основе «черного нала», а следовательно, является питательной основой для организованной преступности всякого рода, не исключая морского пиратства.
«Сегодня об этом мало кто помнит, но знаменитая на весь мир пиратская индустрия в Сомали тоже начиналась с безобидного морского браконьерства», — заметила Анна Тиббс. После исчезновения в Сомали государственных структур «самодеятельные» рыбаки-браконьеры мало-помалу начали самоорганизовываться, объединяясь в банды, вести совместную бухгалтерию, закупать в складчину новые суда, а затем и оружие — вначале для самообороны, а потом для захвата судов.
Не исключена вероятность подобной же эволюции и для браконьеров Ливийского моря.
