Молодожены между глумом и гламуром
Главный эпатажник Большого театра Дмитрий Черняков (на его счету новаторские прочтения «Евгения Онегина» и «Дон Жуана») вдоволь порезвился с главной русской оперой. Гордость императорской сцены режиссер прочел как реалити-шоу.
Действо продолжительностью в три часа получилась глумливо-гламурным, но не лишенным нескромного обаяния разлагающейся буржуазии. Потому как ключевые сцены зрелища проходят в респектабельных борделях и роскошном ресторане.
В защиту новатора стоит сказать, что карт-бланш на перекройку концепции выдал сам Глинка, посулив героям устами сказителя Баяна множество испытаний. А где, как не в жанре увлекательной игры с непредсказуемым финалом, их искать?
Наина (Елена Заремба) и Финн, он же Баян (Чарльз Уоркман), стали владельцами некоего агентства, упомянутую услугу предоставляющего. Руслан и Людмила — молодоженами, которым богатый папа Светозар подарил приключение прямо на костюмированной свадьбе. К услугам гостей лазурные расписные своды, праздничные столы с пудовыми яблоками, тамада Финн-Баян с приветственной песней, хороводы вокруг столов, репортер с камерой (кадры торжества проецируются тут же на стенку) и карла Черномор со свитой — для забавы.
Монументальный Руслан в белом кафтане (Михаил Петренко) строг и задумчив. Аппетитная Людмила в расшитом жемчугом сарафане (Альбина Шагимуратова) весела и непосредственна. Прежде чем начать выходную арию, чихает, на словах «родитель дорогой» плюхается папе на колени, отвергнутого Фарлафа по-свойски хлопает, а завернутая в ковер (вот оно, похищение), игриво хихикает.
На сем мы временно прощаемся с героиней, и в действие вступают три жениха, организаторы шоу и громадный — во всю сцену — экран. Финн с Наиной загадочно улыбаются и озвучивают свою позицию посредством титров. «Они не выдержат испытаний», — уверена Наина. «Они все преодолеют», — не теряет оптимизма Финн.
По ходу преодоления Руслан меняет кафтан на затрапезные джинсы-куртку и находит заветный меч во владениях Головы. Фраза «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями» звучит необязательно. Вместо костей — упитанные тела статистов, поле — гоблиновская пещера. Зато подтверждается, что акустика в Большом театре действительно хороша. От страха Руслан забирается под колосники и поет в коленки, скукожившись в позе эмбриона. Звук тем не менее летит и ширится.
Стоит заметить, что певцы достойно проходят режиссерские тесты. Фарлаф (Алмас Швилпа) отчеканивает свое рондо на столе, не переставая вращать бедрамии прикладываться к пивной банке. Людмила солирует, с размаху опрокинувшись на кровать и ведя борьбу с одеялом. Горислава (Александрина Пендачанска) поет , бегая туда-сюда по лестнице. Каких художественных высот могли достичь эти многостаночники, если бы смогли отдышаться и заняться только пением, остается лишь предполагать.
Однако Дмитрий Черняков — за динамизм, универсализм и разумную экономию, в том числе на хореографии. Тот, кто ждет в борделе (пардон, садах Наины) знаменитые «чародейства» с участием балетных прелестниц, может расслабиться. Героев в меру скромных сил обольщают артистки миманса и хора, что сильно снижает градус испытания.
Людмиле, заточенной в другом борделе (пардон, замке Черномора), в плане испытаний «повезло» больше. Хотя ожидаемый карла так и не появляется и его знаменитый марш отдан челяди, на танцсюиту постановщик пригласил жонглеров и могучего культуриста с щедрым — во весь торс — тату. Вначале обольститель намеревается сделать красавице массаж, а затем гарцует перед ней в лезгинке. Часть публики, видя такое святотатство, кричит «Позор!» и «Долой из Большого!», другая — не столь многочисленная, но басистая — перекрывает оппонентов возгласами «Браво!».
В финале, где Руслан приносит в ресторан спящую Людмилу, а та, пробужденная Финном, хрипит, задыхается и оглушительно кашляет, наблюдать за противостоянием черняковцев и античерняковцев интереснее, чем смотреть на сцену. На злорадный вопрос «Что, передозировка?» сторонники прогрессивных концепций отвечают бурными аплодисментами.
А что же музыка Глинки? Не повредили ли ей постановочные новшества и зрительские эскапады? Ничуть. С ней все в порядке. Она, как наша великая страна, от домогательств только крепчает. Главный герой этой феерической постановки, безусловно, Михаил Иванович Глинка, чьим упоительным ариям, ансамблям, хорам и симфоническим антрактам дирижер Владимир Юровский, оркестр, хор и солисты дали достойное прочтение. Слушайте и наслаждайтесь. С открытием, Большой.
