В Париже наградили «Лимонова» и «Французское искусство войны» | Статьи

Самая известная французская литературная премия была задумана литераторами Эдмоном и Жюлем Гонкурами для смягчения писательских нравов. Для братьев Гонкуров были важны отнюдь не премиальные гонки, но возрождение литературных салонов XVIII века и традиций литературных обедов века XIX. Поэтому, в соответствии с завещанием Эдмона Гонкура, жюри премии должно встречаться несколько раз в год, чтобы в ноябре назвать лучшего писателя и наградить его символической суммой. Заседают гонкуровские академики в одном и том же ресторане Drouant, где у них не именные кресла, но именные серебряные приборы, от первой вилки до десятой. В 1900-м «первую вилку» держал мрачный декадент Гюисманс, в 2011-м — жизнерадостный критик и телезвезда Бернар Пиво.

Поначалу это было исключительно мужское общество, в 1950-х жюри возглавила писательница Колетт, а в нынешней десятке три дамы. Членство в Гонкуровской академии — пожизненное, за что последние годы умудренных литераторов особенно критикуют. Возможно, именно ответом на эту критику стало награждение не только классических интеллектуалов вроде Паскаля Киньяра или Патрика Модиано, но и молодого автора Джонатана Литтелла с его эпопеей об офицере СС «Благоволительницы», и сатирика-провокатора Мишеля Уэльбека с его романом «Карты и территории». В любом случае устав изменили, и теперь возраст академиков не должен превышать 80 лет.

В этом году один из четырех финалистов, писатель и журналист Сорж Шаландон только что получил не менее престижную Премию Французской академии. На нее также претендовали «Владения Мюрмюр» Кароль Мартинес, исторический роман об Испании начала XIX века, и «Прекрасная любовь человеческая» гаитянского писателя Лионеля Труйо.

Однако премия досталась дебютанту. Поначалу история публикации 700-страничной исторической эпопеи «Французское искусство войны» не вызывала особого доверия. 48-летний биолог из Лиона Алексис Женни пять лет работал над романом, посвященным истории французских колониальных завоеваний, от Индокитая до Алжира. Автор-любитель рассылал свой роман в разные издательства, получил несколько отказов, пока, в конце концов, его не приняли в «Галлимаре». К моменту получения премии роман уже успел и понравиться критике, и стать бестселлером. Скорее всего, успех объясняется тем, что биолог Женни затронул болезненную для французов тему — их давний колониальный комплекс. Член жюри Бернар Пиво пообещал, что об этой «выдающейся книге еще будут долго говорить».

Биографический роман «Лимонов» Эммануэля Каррера также претендовал на Гонкуровскую премию. Но в результате получил премию Ренодо. Эту награду, названную в честь врача и издателя-филантропа XVII века Теофраста Ренодо, в 1926 году учредили критики и журналисты, ожидавшие объявления результатов у ресторана Drouant. В жюри этого года входят нобелевский лауреат Жан-Мари Гюстав Леклезио и Фредерик Бегбедер. Возможно, именно участие Бегбедера сыграло не последнюю роль в нынешнем выборе: как и Эммануэля Каррера, его можно отнести к французам, «заболевшим Россией». Только в случае с Бегбедером результаты этого увлечения были менее удачными: его «русский» роман «Идеаль» оказался скорее поверхностной фантазией, чем глубоким постижением загадочной «славянской души». Напротив, Эммануэль Каррер — писатель, что называется, поднаторевший в русской теме. Когда он приезжает в Россию, его никак не назовешь гастролером. В начале 2000-х он оказался в небольшом городке Котельниче, что недалеко от Кирова: начал с телевизионного репортажа, а потом, увлекшись, засел за словари и учебники и вновь вернулся туда, чтобы сделать документальный фильм «Возвращение в Котельнич». Как выяснилось в 2007-м, у Каррера, сына историка-советолога Элен Каррер Д’Анкос, есть и мрачная семейная тайна. Его «Русский роман» посвящен судьбе деда, после революции эмигрировавшего во Францию, во Вторую мировую работавшего переводчиком у нацистов, а затем без вести пропавшего.

Тогда же, в 2001-м, Эммануэль Каррер расспрашивал российских коллег о своем давнем знакомом, писателе Эдуарде Лимонове: «писателю с плохой репутацией» он отдавал явное предпочтение перед «приглаженными» авторами вроде еще одного «русского француза», Андре Макина. Как оказалось, этот интерес не был пустым, Каррер начал работу над книгой. 500-страничный «Лимонов» вышел в издательстве «P.O.L.» в сентябре 2001-го. Эпиграфом писатель выбрал несколько переиначенную цитату из Владимира Путина: «Кто хочет воссоздать коммунизм, у того нет головы. Кто о нем не жалеет — у того нет сердца». Каррер проследил хронологию своего героя, смело смешивая краски и не всегда обращая внимание на разницу между самим писателем и его литературным двойником: «Он был хулиганом на Украине, кумиром андеграунда брежневских времен, модным писателем в Париже, потерянным солдатом балканской войны, харизматическим лидером партии юных десперадо, его жизнь — это настоящий приключенческий роман».

Эдуард Лимонов ответил на вопросы «Известий».

— Как вы прокомментируете награждение книги Эммануэля Каррера, насколько он задействовал вас в ее подготовке?

— Несколько лет тому назад Каррер провел здесь две недели. Он специально приезжал, интервьюировал меня. Вначале написал статью для журнала «21-й век». Потом пропал куда-то, и вот я узнал, что вышла книга и стала не только бестселлером, но и супербестселлером. Опираясь на доступные ему источники и на мои книги, он написал романизированную историю всей моей жизни, сложной, очень яркой, необычной, со всеми ее перипетиями, войнами, тюрьмой, писательскими успехами, женщинами. Тираж огромный — к концу сентября было продано 72 тыс. экземпляров. Сейчас ее уже покупают в десятках стран, вплоть до Бразилии.

Это мой хороший реванш. Во Франции меня в 1980-е годы запоем читали. Потом немножко отодвинули, потому что по их стандартам я оказался неполиткорректным. Я человек, который воевал в Сербии, это их коробило и напрягало. Они забыли своих bad boys, таких как Селин и Жан Жене. Политкорректность сгубила французскую литературу. У них своих таких героев нет, поэтому они запоем читают о моей судьбе. Я себя чувствую как писатель, который умер лет 20 назад, и вот теперь, при жизни, его вновь открыли. Чувствую большое удовольствие и злорадство, поскольку я все-таки добился того, что меня приняли таким, какой я есть.

— А говорится ли в книге о недавнем прошлом?

— Автор владеет русским языком, мы с ним общались и по-французски. Очень много в книге посвящено и национал-большевистскому периоду моей жизни. Заканчивает он примерно в 2008–2009-м.

— Не знаете, будет ли русский перевод «Лимонова»?

— Я не слежу за этим. Знаю только, что благодаря этой книге у меня уже переиздано подряд четыре французских перевода моих романов. В России меня не жалуют, а во Франции вышла такая книга. Еще одна моя биография вышла на Украине в прошлом году. Есть биография по-английски, правда, не для широкой публики — университетского плана.