Выбор, стоящий перед членами жюри «Русского Букера десятилетия», сугубо идеологический

В начале этой недели стал известен короткий список «Русского Букера десятилетия» — выбирают (во второй раз за год, после «Супер-Нацбеста») главный роман нулевых. Две позиции в этом списке представляются мне, так сказать, статистической погрешностью. Невозможно представить себе, чтобы о значительном тексте никто не вспомнил за все десять прошедших с момента его опубликования лет (в случае с романом Олега Павлова), и невозможно поверить в то, что значительный роман может написать пожилой заслуженный литературовед (в случае с Александром Чудаковым); хороший, даже замечательный — ради бога, а вот значительный — нет.

Оставшиеся три позиции: прекраснодушный роман о единении всех национальностей и вероисповеданий в лоне единой (впрочем, довольно секуляризированной) церкви — «Даниэль Штайн, переводчик» Людмилы Улицкой; «Елтышевы» Романа Сенчина — текст, который в зависимости от того, считать ли его реалистическим, можно читать либо как роман о личном аде писателя, либо как утверждение краха русского проекта вообще; наконец, роман о новой русской революции — «Санькя» Захара Прилепина.

Уже из одного этого перечисления видно, что выбор, перед которым стоит жюри премии, довольно символичен, но бросается в глаза и то, что всю последнюю неделю на новостных лентах мелькает имя одного из претендентов на премиальные 600 тыс. рублей — Захара Прилепина как одного из организаторов «Русского марша».

«Русский марш» объективно куда как интереснее «Русского Букера», поэтому поговорим о нем. Прилепин — член запрещенной НБП и, следовательно, социалист. Теоретически подкованный и последовательный социалист не может не понимать, что национализм сам по себе не является проблемой, он — неизменный и логичный спутник капитализма. Не только в экономическом плане — капитал ищет дешевую рабочую силу и всегда находит ее, — но и в идеологическом — упрощенно говоря, эксплуататору нужна фигура «жида» (конкретная национальность «жида» в действительности не принципиальна), чтобы объяснить эксплуатируемому, кто виноват в его бедах.

Другое дело, что сейчас в России националистическая риторика — едва ли не единственная «живая». По крайней мере, если сравнивать с либеральной или коммунистической (в исполнении КПРФ). В этой ситуации единственный лозунг, который вообще может восприниматься без саркастической ухмылки, это, очевидно, «Россия для русских». И именно поэтому в России в 2011 году противнику капиталистического проекта ничего не остается, кроме как поддержать «Русский марш». Возможно ли превращение националистического движения в движение социалистическое — вопрос гадательный, однако не исключено, что это вообще единственный вопрос, который имеет смысл ставить. Другими словами, национализм, безусловно, «продает» нам капитал, но не та ли это самая веревка, про которую Ленин говорил, что на ней мы капиталиста повесим?

В свете изложенного понятно, что выбор, стоящий перед членами жюри «Русского Букера десятилетия», сугубо идеологический. «Букер» может высказаться за существующее положение вещей: плевать на экономику, нас всех примирит Царство Божие, говорит нам «Даниэль Штайн»; за крест на будущем страны: у нее нет никакого будущего, говорят нам «Елтышевы»; или за радикальные перемены, то есть за роман о новой русской революции «Санькя».

Ну и, конечно, «Букер» может спасовать, не сказать ничего, присудив премию Олегу Павлову или покойному Александру Чудакову. Жюри сделает свой выбор 1 декабря, а все остальные — хоть прямо сейчас.