Следствие рассматривает три версии причин взрыва на Сургутской ГРЭС-1

Следствие рассматривает три версии того, что послужило причиной июньской аварии на Сургутской ГРЭС-1, когда погибли четыре человека.

— Следствие практически окончено, — рассказал «Известиям» официальный представитель Следственного комитета по Ханты-Мансийскому округу Юрий Панив. — Осталась лишь самая сложная техническая экспертиза, которая и покажет, что именно стало причиной аварии. До последнего времени были две версии: дефекты проектировки и ошибка работников станции. Недавно к ним присоединилась третья — некачественная газовая смесь. По нашим данным, от поставщика мог поступить газ с посторонними примесями, которые и спровоцировали взрыв.

Уголовное дело по факту взрыва на ГРЭС  было возбуждено сразу после аварии по признакам нарушения правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (ч. 1 ст. 216 Уголовного кодекса).

Как сообщил «Известиям» источник в следствии, собранные данные говорят в пользу того, что виновники инцидента — рабочие. По одной из версий, один из них стоял с зажатой в зубах сигаретой.

Однако не исключено, что причиной аварии стала ошибка в проекте газораспределительного пункта (ГРП), построенного еще в 1970-е годы, рассказал «Известиям» еще один источник, знакомый с ходом расследования. Конструкторы не предусмотрели установку манометра на подходящей к установке газовой трубе. По невыясненным причинам главный вентиль оказался открытым, но ремонтная бригада просто не могла это проверить, говорит источник.

Сургутская ГРЭС-1 работает на газе, который поступает через несколько газораспределительных пунктов. Они подключены параллельно, чтобы ремонт на отдельной подстанции не влиял на работу всей электростанции. Для вывода в ремонт существует только один способ — закрыть задвижку на трубе, по которой газ идет к конкретному ГРП и поставить между фланцами (соединение двух отрезков трубы на винтах) толстую металлическую пластину-заглушку. Таким образом, поток газа останавливается закрытым вентилем и на всякий случай — заглушкой.

По словам собеседника «Известий», ГРП-1 в Сургуте именно по такой технологии и поставили на ремонт. На вентиль рабочие повесили тросик-стоппер, чтобы кто-то случайно не открыл газа. Ремонт закончился, и утром 28 июня трое рабочих и мастер стали снимать заглушку, чтобы запустить ГРП. В 9.35 утра отвинченная металлическая пластина слетала под напором газа давлением 10 атмосфер. Смешавшись с воздухом, он взорвался. Все четверо находившихся в помещении получили травмы и ожоги от 80 до 98% кожи и в течение трех суток умерли в больнице. Еще восемь находившихся поблизости рабочих пострадали.

Как рассказывает источник «Известий», техническая экспертиза показала, что при проектировании ГРП не был предусмотрен манометр после главного вентиля. Из-за этого рабочие не могли знать, открыт ли газ, есть ли давление в полости между задвижкой и заглушкой. У них была бы такая возможность, если бы была предусмотрена вторая задвижка на расстоянии 2–3 м от первой и между ними установлен манометр.

— Утром 28 июня тросик-стоппер был на месте и рабочие полагали, что задвижка закрыта. А она оказалась открытой. Но если заглушку перед началом ремонта поставили, значит, газа там не было — задвижка была закрыта. А потом кто-то прокрутил вентиль и после этого снова закрепил стопорный тросик, — говорит собеседник «Известий».

ГРЭС-1 в Сургуте начала работать в феврале 1972 года. Проектировали ее вместе с первой ГРП в располагавшемся в Екатеринбурге проектном институте «УралТЭП» (не так давно он вошел в состав ОАО «Инженерный центр энергетики Урала»).

— Если в Сургуте при расследовании была обнаружена типовая ошибка в проектировании ГРП, следовало немедленно дать предписание всем остальным проверить, нет ли у них такой же ошибки, — считает главный инженер ОАО «Инженерный центр энергетики Урала» Петр Пивник. Он сетует на недостаток обмена информацией — никто не любит выносить сор из избы, даже несмотря на то что информация о неприятностях необходима для предотвращения аварий.

— Мы заинтересованы в безаварийной работе. Но сейчас документов с разбором происшествий не получаем, — говорят в пресс-службе «Э.ОН Россия» (бывшая ОГК-4).

«Системный оператор» (осуществляет управление работой единой энергетической системы) по-закону участвует в расследовании аварий, результаты потом передаются в Министерство энергетики и используются для составления инструкций диспетчерам. Рассылать результаты таких проверок по компаниям отрасли «Системный оператор» не имеет права, заявили в пресс-службе компании.

В Министерстве энергетики информацию о происшествиях и авариях обобщают большей частью для внутреннего пользования.

— В Минэнерго действует ситуационно-аналитический центр, который в оперативном режиме получает информацию о технологических нарушениях на объектах ТЭК и о ситуациях, способных к ним привести (вроде резкого ухудшения погоды), анализирует ее и прогнозирует последствия, что позволяет в оперативные сроки принять меры по минимизации ущерба и предотвращению подобных инцидентов в дальнейшем, — заявили в пресс-службе Министерства энергетики.

В Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) от комментариев отказались.

Впрочем, работа экспертной комиссии и следствие по делу о взрыве на Сургутской ГРЭС-1 еще не закончены, официальные выводы не сделаны.

— Следствие продолжается, у нас нет никакой информации о причинах аварии, — заявила пресс-секретарь филиала ОАО «ОГК-2» — Сургутской ГРЭС-1 Алевтина Толстых.