«Судья не запретила присяжным смотреть телевизор и читать газеты»

В Окружном суде Нью-Йорка завершается судебное следствие по делу Виктора Бута, которого власти США обвиняют в нелегальной продаже оружия террористам. После финального выступления адвокатов и прокурора присяжные вынесут свой вердикт: виновен россиянин или нет. Если присяжные посчитают вину Бута доказанной, ему может грозить пожизненный срок. За несколько часов до начала заседания супруга подсудимого Алла Бут рассказала о том, как идет подготовка к процессу.

— Алла, судебный процесс вышел в финальную стадию. Какие у вас прогнозы?

— Очень сложно говорить о вердикте, потому что я знаю, сколько за этим делом стоит политических интриг и денег со стороны США. Как таковых преступлений Виктор не совершал. Его судят за намерения, которые якобы у него имелись. Хотя, на мой взгляд, все обвинения несостоятельны.

— Доверяете ли вы объективности присяжных, которые будут выносить вердикт?

— Состав жюри консервативен. Большинству — за 50 лет. Поэтому многое будет зависеть от того, что они знают о России, как относились к холодной войне и русским. Что слышали они об этом деле из СМИ. Запретив присяжным смотреть в Интернете информацию о Викторе, судья не запретила смотреть телевизор, слушать радио и читать газеты.

— Что скажет в своей речи адвокат Виктора Альберт Даян?

— Адвокат нашел несостыковки в показаниях свидетелей и даже откровенное вранье. И на этом будет акцентировать внимание присяжных.

— О каких несостыковках идет речь?

— Например, Эндрю Смулян (деловой партнер Бута), который работал на разведку ЮАР и пошел на сделку c американскими прокурорами, сознался во время суда, что это была его инициатива продать оружие. Потом  Смулян проговаривался, что Виктор ему не раз говорил, что его не интересуют «эти оружейные вопросы».

— А как быть с показаниями летчиков Джеймса Робинса и Чарльза Мукото, заявивших, что якобы видели, как самолетами авиакомпании Виктора перевозилось оружие?

— Виктор никогда не скрывал, что его авиакомпании перевозили военные грузы, в том числе и по контрактам ООН. И когда летчиков спросили, происходила ли эта погрузка в условиях какой-то повышенной секретности, они сказали, что все делалось абсолютно открыто.

— Что скажет Бут в своем последнем слове?

— Виктор принял решение не выступать в суде. Завтра будет выступать прокурор, потом адвокат, потом снова получасовое выступление прокурора. А потом напутствие судьи к присяжным.

— Почему именно ваш супруг попал в разработку американских спецслужб и на него была объявлена охота? 

— Виктор в 1990-е стал сильнейшим игроком на африканском рынке авиаперевозок, где были интересы США, Франции и Великобритании. И его пытались целенаправленно выдавить с этого рынка под разными предлогами. В этой борьбе участвовали и спецслужбы США. И если эта машина запущена, то ее уже не остановить.

— В каких условиях содержится ваш муж?

— Он сидит в одиночной камере, в блоке строгого режима. Еще ни разу не дышал свежим воздухом. В суд его привозят в кандалах и наручниках. Российские консулы и Виктор обращались к начальнику тюрьмы с просьбой изменить условия содержания. Но получили отказ. Он считается нарушителем режима, потому что повесил полотенце на входе и затруднил видеообзор. За это ему присудили шесть месяцев одиночной камеры.

 — Во время свиданий вы обсуждаете процесс?

— Свидания предоставляются раз в неделю, но несколько из них пропало — утром идет  суд. Мы не обсуждаем процесс, потому что все записывается и по американским законам любые высказывания могут использоваться против Виктора в суде. Любые оценки суда, жюри могут быть занесены в обвинительное заключение. Поэтому мы обсуждаем радиопередачи, которые он слушает на радиоприемнике-«мыльнице», купленном в тюремном магазине, и книги, которые ему удается прочитать.

— Что собираетесь делать, если вердикт суда будет не в вашу пользу?

— Мы будем обращаться к правительству России и к Владимиру Путину. Мы граждане России, и нам обращаться больше не к кому.