По ком плачет одинокий рояль
По ком плачет одинокий рояль
Спектакль Римаса Туминаса "Дядя Ваня" обласкан критикой и всевозможными премиями, включая почетную «Золотую маску». Кажется, еще немного — и забронзовеет. Но он не так прост и однозначен, чтобы нравиться всем без исключения, как, скажем, другой московский хит — «Рассказы Шукшина» Театра Наций. В этой постановке многое раздражает и обескураживает.
И крикливый макияж древней няньки Марины (ее играет ветеран труппы Галина Коновалова), и маразматические припадки «старой галки» Марьи Васильевны, все строящей из себя женщину-вамп (Людмила Максакова), и томная русалочья пластика Елены Андреевны (Анастасия Дубровская), и безумный подагрический танец Серебрякова (Владимир Симонов), и нервический, вечно на взводе голосок Сони (Евгения Крегжде).
Заострив до предельного гротеска рисунок каждой роли, Римас Туминас превратил пьесу Чехова в трагикомический карнавал, где клоуны с набеленными лицами истекают клюквенным соком. За карикатурными масками тут скрываются боль и отчаяние, тоска о разбитой жизни. Здесь все по-своему несчастны, включая спивающегося от одиночества Астрова (брутальный Владимир Вдовиченков).
Усадьба Войницких в спектакле — зрелище весьма унылое и безрадостное: бетонные стены, ржавый плуг посреди комнаты, рабочий верстак с бутылью самогона, продавленный диван и покрытый вековой пылью рояль. И когда посреди всеобщего запустения дядя Ваня (Сергей Маковецкий), этот рано постаревший мальчик, так и не ставший мужчиной, неловко пристает к лениво отбивающейся Елене Андреевне и, волнуясь, как школьник, тащит ей свой глупый букет, зритель с первых минут чувствует, что его мечты о счастье обречены. Трагическую ноту в спектакль вносит пронзительная музыка Фаустаса Латенаса, словно оплакивающая всех этих недотеп и неудачников, не сумевших распорядиться своей жизнью.
Театр имени Вахтангова, 23 октября, 19.00
Пер Гюнта отдали в переплавку
Марк Захаров не стал мелочиться, решительно сократив и переписав громоздкую драматическую поэму Ибсена. Не задерживаясь подолгу ни на одной странице и не вникая особенно в философию норвежского драматурга, он рассказывает свою собственную историю о человеке, который жадно, судорожно хочет жить, стремится все успеть и испытать.
Герой хватается то за одно, то за другое, но в этой круговерти теряет себя самого. В захаровской редакции нет тяжеловесных ибсеновских монологов — герои играют репликами в пинг-понг, и на подаче у них не изящные метафоры, а все больше смачные народные словечки, среди которых «кочерга тебе в задницу» — самое мягкое.
Спектакль выдержан в фирменной стилистике «Ленкома»: много музыки и танцев, площадного юмора и острой сатиры на злобу дня. Сидящий на сцене живой оркестрик сопровождает действие стилизованными фольклорными мотивами (от знаменитой сюиты Грига в спектакле осталась только нежная «Песня Сольвейг»), а вышколенная Олегом Глушковым массовка лихо исполняет то народные танцы, то диковатые пляски троллей.
Гигантский куб-трансформер, придуманный художником Алексеем Кондратьевым, мгновенно превращается то в деревенскую избу, то в пещеру горного короля, то в каирский сумасшедший дом, который у Захарова очень напоминает психушку из романа Кизи, где лечат «либеральное возбуждение» и «депрессивный радикализм».
В спектакле сложился отличный актерский ансамбль: мать Пера — Озе остро играет кокетливая Александра Захарова, придурковатого короля троллей — эксцентричный Виктор Раков, а ироничного Пуговичника, который собирается отправить душу Пера в переплавку, — невозмутимый Сергей Степанченко. Но лучше всех здесь Пер Гюнт Антона Шагина.
Это не романтический бунтарь, а простой парень из норвежской глубинки. Но он молод, горяч, пластичен, как ртуть, заряжен сумасшедшей энергией и движется стремительно, как шаровая молния. Шагин сразу подкупает зрителя искренностью и органичностью актерского существования, а в лучшие минуты напоминает ушедших ленкомовских корифеев. У Марка Захарова всегда был нюх на актеров-харизматиков. На этот раз, он, похоже, вновь нашел героя.
Театр «Ленком», 26 октября, 19.00
