Приличия и пристрастия Анни Лейбовиц
Когда художник утверждает, что не знает в точности, как и почему у него получается то, что получается, — скорее всего, он не лукавит. Куда менее убедительны авторы, готовые бесконечно разглагольствовать о своих творческих рецептах и давать всем желающим мастер-классы.
Знаменитая американка Анни Лейбовиц, конечно, не прочь порассуждать о профессии, но честно признается, что особых секретов у нее нет. Она не заморочена технологическими вопросами, не исповедует продвинутых эстетических теорий, не практикует специальных методов психологического воздействия на моделей. По словам Лейбовиц, ей просто интересны люди и нравится их снимать.
Достигнув мирового признания в качестве портретиста, она продолжает настаивать, что не занимается «высоким искусством», а лишь делает свою работу. Правда, с оговоркой, что иногда все-таки получается искусство — по неизвестным причинам. Едва ли здесь имеет место ложная скромность. Вся сорокалетняя карьера Анни Лейбовиц связана с исполнением журнальных заказов: она сотрудничала с Rolling Stone, Vogue, Vanity Fair. Соответственно, привыкла считать свою деятельность ремеслом, хотя всегда воспринимала редакционные задания как стимул к очередному пробуждению креативности.
В итоге в ее портфолио собралось множество портретов известных людей — упомянем хотя бы Джона Леннона с Йоко Оно, Джека Николсона, Деми Мур, Леонардо Ди Каприо, королеву Елизавету II, трех последних президентов США. Все эти снимки не лишены авторской субъективности, за что и ценимы. Однако самой Лейбовиц гламурный формат представлялся и представляется узковатым, не дающим возможности до конца выразить свое отношение к миру.
Оттого и возник альбом «Анни Лейбовиц. Жизнь фотографа. 1990–2005», где был использован совершенно неожиданный сценарий. И в книге, и на одноименной выставке (она-то и демонстрируется сейчас в Музее личных коллекций, что стало еще одним этапом долгого международного турне) заказные портреты celebrity's соединены с фотографиями из личного архива.
Для подобного решения у Лейбовиц имелись свои причины: смерть отца и любимой подруги Сьюзан Зонтаг, рождение собственных детей, необычайно поздних, — и еще, вероятно, нахлынувший пересмотр индивидуальных воззрений на профессию. Составительница альбома разрушила респектабельный канон и допустила радикальное смешение не только жанров, но и смыслов.
Наряду с богемными и парадными портретами в подборку вошли кадры с умирающей (и даже умершей) Зонтаг, почти дилетантского свойства семейные хроники, порой шокирующие репортажные фотографии (например, валяющийся на дороге велосипед убитого взрывом боснийского мальчика) и пустынные виды природы. В этой мозаике, по всем формальным признакам эклектичной, явственно проглядывает авторская позиция: «жизнь фотографа» — всегда работа, но отнюдь не только заказная.
Профессионализм без глубокой эмоции мало чего стоит, если измерять не деньгами, а интуитивно... Впрочем, ошибочно было бы воспринимать этот проект Анни Лейбовиц в качестве бунтарского. Крайне субъективная подача материала не помешала успеху альбома, в том числе коммерческому. А Лейбовиц еще раз доказала, что нарушение принятых норм — хороший способ играть по собственным правилам.
"Анни Лейбовиц. Жизнь фотографа. 1990-2005" - Музей личных коллекций. До 15 января
