Березовский идет по стопам Абрамовича, требуя денежной компенсации за утраченное влияние

У олигархов тоже бывают праймериз. Правда, происходят они, разумеется, не на партсъездах, не на биржах. И даже не в Высоком суде Лондона. То ристалище между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем, которое ныне разворачивается на глазах у британских служителей Фемиды, — скорее, если уж использовать политические аналогии, битва «хромых уток», а не спор за титул сильнейшего.

Даже если Борису Абрамовичу все же удастся отсудить у Романа Аркадьевича требуемые $6 млрд, он только подтвердит свой концептуальный проигрыш. Ведь Березовский всегда стремился капитализировать связи, а не бизнес. Собственно говоря, действуя в рамках именно этой стратегии, он в свое время и уступил своему младшему и в тот момент уже более любимому Кремлем партнеру доли в «Сибнефти», «Русале», ОРТ... Он пытался сохранить/усилить влияние в обмен на активы. Проще говоря, деньги для Березовского были средством, тогда как власть — целью.

Абрамович же оказался «во первых строках» российского рейтинга Forbes и счастливо избежал «равноудаления» благодаря следованию совершенно иному принципу — конвертации влияния в «кэш». Выбирая между властью и деньгами, он, в отличие от своего бывшего наставника, а ныне судебного оппонента, предпочитал второе.

И сейчас Березовский негласно признает правильность такого подхода, фактически требуя от Абрамовича денежной компенсации за свое утраченное влияние.

Но вряд ли только этим объясняется тот неожиданный интерес к рассмотрению иска, который проявляет ответчик. Человек, ведущий бизнес и имеющий недвижимость в Туманном Альбионе, должен, конечно, уважительно относиться к местной Фемиде. Однако сам факт доведения дела до публичных слушаний, из-за которых Абрамович, подобно не обладающему и тысячной долей его состояния клерку, не менее четырех месяцев кряду вынужден будет ходить на заседания в Роллс-билдинг вместо того, чтобы рассекать моря и океаны на своей Eclipse, говорит о том, что либо ему, несмотря на все его связи и финансовые возможности, не удалось уладить конфликт во внесудебном порядке, либо  ему настойчиво порекомендовали вступить в открытый поединок. И не в Чукотском или Басманном, а в лондонском суде доказать легитимность собственных капиталов. Понятно, что очень немногие люди способны заставить Абрамовича пересилить собственную нелюбовь к публичности. Также понятно, что живут они гораздо восточнее Лондона. И для них исход дела гораздо менее критичен, нежели для самого магната.

Да, его выигрыш реабилитирует ту модель взаимоотношений между государством и бизнесом, которая была введена в России в начале «нулевых». Но проигрыш-то будет только его проигрышем. Позволяющим, помимо всего прочего, «слить» едва ли не самого заметного выгодоприобретателя эпохи победного шествия госкапитализма. И тем самым подтвердить наступление новой эры. Благо, по странному стечению обстоятельств, о своем вердикте Высокий суд Лондона должен объявить незадолго до российских президентских выборов.

Впрочем, из всего этого вовсе не следует, что после марта 2012-го олигархи в России исчезнут. Просто им придется в очередной раз менять модель поведения. Свидетельство чему — проанонсированное деловыми изданиями стремление теперь уже бывшего чиновника Владимира Когана вернуться в банковский бизнес, купив банк «Возрождение». Пикантность ситуации заключается в том, что один из крупных акционеров этого кредитного учреждения — Отари Маргания — входит в ближайшее окружение еще более именитого отставника — Алексея Кудрина. Иными словами, в 2005-м питерский банкир Коган, не в последнюю очередь благодаря содействию влиятельных земляков, предвосхитил «подвиг Абрамовича» и за очень неплохие деньги продал свой Промышленно-строительный банк государственному ВТБ. А теперь уже он сам собирается «откассировать» друзей своих друзей. И если сделка с «Возрождением» состоится, можно считать, что Владимир Игоревич, в отличие, скажем, от того же Романа Аркадьевича, очередные олигархические праймериз прошел успешно. 

Автор — редактор отдела «Мнения» газеты «Известия».