Макар и «креольцы» отпраздновали 10 лет своей дружбы
Десять лет назад, когда лидер «Машины времени» впервые представил свой сайт-проект, околомузыкальный мир зубоскалил, увидев в этом лишь дополнительный способ заработка. Макаревичу к злопыхательству не привыкать: он спокойно оставил чаcти публики возможность всласть слушать про поворот и пить за тех, кто в море, а для других заиграл озорную смесь из джаза, босановы, шансона и всякого милого ретро. Музыкальная история, начатая при поддержке талантливой малоизвестной группы «Папоротник», росла, множилась и развивалась, постепенно превратившись в абсолютно самодостаточное творение.
В просторном фойе «Крокус Сити Холл» раскинулись торговые структурки, наряду с только что вышедшей книжкой «Евино яблоко», дискографией Макаревича и хлопчатобумажной продукцией маечно-кепочного типа, предлагающие дорогие, но важные раритеты вроде альбома «Ранее неопубликованные эстезиологические изыскания Андрея Макаревича».
С небольшим опозданием, очевидно, поняв, что аншлага не будет, на сцену бодро вышел маэстро в шляпе и пиджаке, стилизованном под сюртук, — и дело пошло.
Макаревич любит джаз. Любит его играть, слушать и всячески пропагандировать. В конце концов рок он легко «вонзает» по основному месту работу, в ритме блюза джэмует в компании с лидером «Удачного приобретения» Алексеем «Уайтом» Беловым. Так что пришедшая на смену лихой бунтарской истории из Easy Rider эстетика «Мы из джаза» вполне закономерна.
У Макаревича отличный, крепкий состав. Это и пианист-виртуоз Евгений Борец, и озорной аккордеонист Александр Бакхаус, и искусный контрабасист Сергей Хутас, и скрипач Александр Антонов (выдающий порой партии, которым позавидуют самые затейливые соло-гитаристы), и яркий барабанщик Сергей Антонов, и плотная духовая секция Александр Дитковский, Дмитрий и Александр Бриль. За спиной у оркестра десять лет работы, семь записанных альбомов и мощнейшая творческая спайка.
«Оркестр креольского танго» — это все-таки не чистый джаз, а, скорее, игра в него. В самых традиционных его проявлениях: дикси, свинг, джайв, рэгтайм. Здесь нет места «прогрессивному» крылу стиля и авангарду, все традиционно, красиво и четко. Вокальная и сценическая манеры Макаревича идут от Бинга Кросби и Синатры, гитарная — от Уэса Монтгомери и Джо Паса (у нас в этом ключе работает гитарист Алексей Кузнецов).
В этот вечер «креольцы» сыграли больше двух десятков песен. «Машинные» в креольском исполнении — «Тем, кто ушел», «Не дай мне упасть», «Он был старше ее», «Птички и мошки» и прочие — перемежались с родными «креольскими» и выступлениями гостей. Кто-то поддерживал именинников, кто-то добавлял сольные номера. Татьяна Лазарева выступила с песней в стилистике а-ля «Дело было в Пенькове», вокальная группа A 'capella ExpreSSS играла всеми красками сразу в нескольких композициях, фантастический Аркадий Шилклопер заставлял звучать свой альпийский рог высотой в два человеческих роста в режиме саксофона. Приятным сюрпризом стало исполнение песен «Это вечный блюз» (музыку к которой написал уволенный когда-то из «Машины» клавишник Подгородецкий) и «По морю плавать». В акустическом блоке нашлось место одной из самых лучших песен «Машины» 80-х — «Возникает из недопетости» и лихому «Холуево». Светлая печаль в виде посвящения джазменам («Нам, пожалуй, пора») и песни памяти Аксенова («Диалог на фоне бесконечной ночи») сменялась жестоким боса-романсом «Шутки на море порою бывают жестоки», слова к которому, по меткому выражению поэта Гандлевского, «не мог придумать один человек — только народ». И все это на фоне удивительного по красоте видеоарта от Катерины Груниной.
В финале всей толпой со сцены грянули битловскую All You Need Is Love, что и стало четким завершением празднования десятилетки «Оркестра креольского танго». Насыщенной, продуктивной и оставляющей место для новых свершений.
