Курьезы и странности премии Кандинского
В Москве открылась выставка номинантов на премию Кандинского. Визит в ЦДХ полезен всем, кому интересно современное искусство.
Фотографии, живопись и инсталляции, авторы из обеих столиц и провинции, известные и не очень… Премия Кандинского присуждается культурным фондом «Артхроника» в пятый раз. Юбилей проходит в рабочей обстановке. Произведения сорока художников заняли последний этаж ЦДХ, трех лауреатов ждут награды на сумму в 57 тысяч евро. Из них 40 тысяч достанется победителю в номинации «Проект года», 10 тысяч – в номинации «Молодой художник», а 7 тысяч – «Медиа-арт» (выделение медийного из пространства современного искусства вызывает недоумение).
Есть на выставке работы известные, такие как светящийся, диаметром в пять метров шар Алексея Костромы «UNO» или сделанная из радиоприемников инсталляция Владислава Ефимова «Машина порядка». Есть работы, ставящие иных в тупик, – как фундаментальная по идее и изящная по исполнению серия Ирины Наховой «Кожи». Художница печатает на латексе изображения частей татуированных тел и сопровождает их текстами, опасными для слабонервных и политически нестойких граждан. Один текст, например, начинается так: «Светлана родилась в семье московских нефтяных магнатов. В дни больших праздников родители брали девочку с собой в храм Христа Спасителя, чтобы наглядно продемонстрировать благочестие и почтение к премьер-министру». И дальше совсем уж не политкорректно. Конечно, не акция группы «Война», но все же…
Впрочем, группе «Война», не инициирующей своего участия в конкурсах, не место в залах премии Кандинского. Как говорят устроители, ее важнейшее отличие от других российских премий по искусству, как частных, так и государственных – принцип участия. Списки кандидатов составляют не эксперты, сами авторы могут выдвинуть свои работы на премию. Затем экспертный совет и жюри решают их судьбу. То есть кураторство присутствует, но в скрытой форме: выбор происходит не из всего пространства искусства, но из «добровольных пожертвований». Чтобы сцементировать результаты отбора, выставку разбили на разделы. Их названия читаешь с интеллектуальным волнением – «Непостоянство памяти и прошедшее будущее», «Видения и духовные аффирмации», «Пост-продукция»... Но без плана в руках не догадаться, где какой раздел.
Самовыдвижение порождает забавные сюжеты. Летом из объявленного финального списка молодежи вычеркнули имя Демьяна Фирстова. При подписании договоров с авторами выяснилось: Фирстов – псевдоним Леонида Комиссарова, уже участвующего в конкурсе. Но авторы могут быть представлены лишь одним произведением. Повезло Алексею Михееву, стоявшему следующим в очереди на попадание в заветный список. Его изящный проект с перелистыванием перчаткой лежащего в барокамере дневника теперь выставлен на Крымском. И, возможно, не повезло Фирстову: вдруг именно его исключенная работа получила бы главный приз? Фотоцикл же самого Комиссарова, запечатлевшего кинотеатры советской поры, перепрофилированные сегодня в торговые центры, а то и заколоченные, хоть и вызывает культурную ностальгию, но вряд ли претендует на победу.
Впрочем, некоторым художникам удалось выставиться дважды. Для этого надо было заявляться в разные разделы. Работы отбираются на условиях анонимности, и можно попасть в две номинации сразу. Так повезло Татьяне Ильиной. Как молодой художник она выступает с фотопроектом «Психиатрическая больница в Абхазии». Как художник, видимо, взрослый - в главном конкурсе с довольно похожим по эстетике фотоциклом «Синдром простодушия», где запечатлены дети с синдромом Дауна. В чем смысл такого двойного участия, понять трудно, но, когда отсматриваются тысячи слайдов, накладки неизбежны. На пресс-конференции одна из членов жюри простодушно рассказала, с каким возмущением отмели работы художника, стилизовавшегося под классика соц-арта Александра Косолапова. Каково же было удивление отборщиков, когда выяснилось, что это не плагиат, а Косолапов собственной персоной. Но в финал он уже не попал.
Казалось бы, история, характерная для нынешнего состояния искусства, когда даже специалисты не в состоянии отличить подделку от подлинного. Или это к вопросу о специалистах? Хорошо, что премию Кандинского дадут не им.
